удобной одежде.
«Вечные пятьдесят один», – так описывала мой стандартный прикид, состоявший из
мешковатой майки и широких брюк на резинке, моя младшая сестренка София. Чем
непривлекательнее вид для мужчин – а обычно так и было – тем лучше. Я не собиралась
никого к себе привлекать.
– Скорпионам не положено выползать на дневной свет, – не к месту заметила я.
– Ранняя оттепель и весенняя засуха. Они ищут воду. Их, наверно, приманил бассейн.
У незнакомца была ленивая манера говорить, легко роняя слова, словно каждое из них
часами томилось на медленном огне.
Отведя от меня взгляд, он поднял пистолет и протянул его мне. Мы невольно
соприкоснулись пальцами, и я ощутила под ложечкой слабый отклик. И уловила запах –
простого мыла, пыли и свежей травы.
– Вам бы лучше переобуться, – посоветовал мужчина, таращась на мои открытые
сандалии. – У вас есть ботинки? Кроссовки?
– Боюсь, что нет. Придется рисковать так. – Тут я заметила фотокамеру, которую он
положил на один из столиков: «Никон» с проуровневыми линзами, металлический
объектив с красной окантовкой. – Вы профессиональный фотограф?
– Да, мэм.
Должно быть, один из вторых операторов, нанятых Джорджем Ганцем, свадебным
фотографом. Я протянула руку.
– Эйвери Кросслин, – представилась я дружелюбным, но деловым тоном. – Организатор
свадеб.
Он взял мою руку и тепло и крепко пожал. Меня чуточку потрясло удовольствие,
испытанное от этого прикосновения.
– Джо Тревис.
Он продолжал смотреть мне в глаза и почему-то затянул рукопожатие на пару секунд
дольше, чем было уместно. Невесть откуда взявшийся жар залил мне лицо. И мысленно я
вздохнула от облегчения, когда Тревис отпустил мою руку.
– Джордж дал вам расписание и список необходимых фотографий? – спросила я, стараясь, чтобы звучало профессионально. – Ответом на вопрос явился недоуменный взгляд. – Не
беспокойтесь, у нас есть лишние копии, – заверила я. – Ступайте в дом и спросите моего