– Да, но пес был умный. Знал, что делал.
– Опасно для тебя.
– А. Я умею избегать неприятностей, – пояснил он с легкой улыбкой.
Я попыталась улыбнуться в ответ, но грудь прямо пронзило при мысли, как он рисковал.
И, не удержавшись, спросила:
– А ты повторил бы что-нибудь подобное? Нанялся на работу, где можешь пострадать…
или того хуже?
– Любой из нас может пострадать. Где угодно и когда угодно. От судьбы не уйдешь. – Джо
посмотрел мне в глаза и добавил: – Но я не стал бы ввязываться ни во что рисковое, если
бы ты была против.
Получается, мои чувства повлияли бы на его решение? Даже такое серьезное? Я
встревожилась. Но одновременно в глубине души что-то отозвалось – мне понравилось
иметь такое на него влияние. Что обеспокоило еще сильнее.
– Пойдем в дом, – прошептал Джо, выводя меня из своего фотографического пристанища.
Изучая основной дом Джо, я вошла в небольшую спальню. Там стояла королевских
размеров кровать, застеленная простыми белыми простынями и белым одеялом. Передняя
спинка кровати была сделана из деревянных вертикальных перекладин. Смотрелось очень
интересно.
– Где ты ее взял?
– Хейвен подарила. Это была дверь в старый грузовой лифт в доме, где она жила.
Присмотревшись, я увидела почти стертое слово «Опасность», написанное сбоку красной
краской, и улыбнулась. Провела рукой по гладкой поверхности откинутой простыни.
– Отличное белье. С высокой плотностью ткани.
– Я понятия не имею ни о высокой, ни о низкой плотности тканей.
Сбросив обувь, я забралась на кровать. Устроившись на боку, бросила на него дерзкий
взгляд.
– Вижу, ты не разделяешь мою любовь к роскошному постельному белью.
Джо сел рядом.
– Поверь, ты – самое роскошное, что я видел на этой кровати. – Он медленно провел
пальцами по моим талии и бедру. – Эйвери… я хочу тебя сфотографировать.