– Эйвери… Я успела о многом подумать с того вечера, как снова увидела Луиса. И знаешь, поняла, что привезти его сюда – одна из лучших задумок, что mamá когда-либо для меня
делала.
– Ну, если и так, – ответила я, – поверь, у нее все получилось совершенно случайно.
София слабо улыбнулась.
– Знаю. Но это помогло. Потому что встреча с Луисом по прошествии времени помогла
мне кое-что понять: оставаясь на месте, я давала Луису власть над собой. Будто он
удерживал меня в заложниках. Он – мое прошлое, и я не позволю ему влиять на мое
будущее. – В глазах сестры я увидела свое потрясенное отражение. София продолжила: –
Эйвери, мы с тобой слишком похожи: тонкокожие люди не должны принимать все так
близко к сердцу – нас слишком легко обидеть.
Мы посидели немного в тишине.
– Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы двигаться вперед, – в конце концов произнесла
я, – мне так же страшно, как и при мысли о прыжке из самолета с парашютом. Ночью. На
поле кактусов. Не могу решиться.
– А если самолет горит? – предположила София. – Ты бы смогла из него выпрыгнуть?
Кривая усмешка исказила мое лицо.
– Хм, ну это определенно могло бы меня подтолкнуть.
– Тогда в следующий раз, когда будешь с Джо, постарайся уверить себя, что самолет в
огне. И прыжок – единственный возможный выход.
– На кактусовое поле?
– Всяко лучше горящего самолета, – рассудительно заметила сестра.
– Точно подмечено.
– Тогда собираешься ли ты позвонить Джо?
Я помедлила, удивляясь той вспышке тоски, которую почувствовала при этом вопросе. Два
дня, а я ужасно соскучилась по Джо. Не просто хочу его – нуждаюсь.
«Я обречена», – и вздохнула, смирившись.
– Нет, я не собираюсь ему звонить. Лучше устрою все так, чтобы он сам сюда пришел.
София весело посмотрела на меня.
– Прикинешься, будто тебя похитили или что-то вроде этого?
Я рассмеялась.