до смерти хотелось заставить его заткнуться.
Джо опустил голову, поцеловал меня в шею, провел по коже языком, и я
содрогнулась. Не обращая внимания на то, что я изворачивалась и брызгалась,
Джо втиснулся бедрами между моими ногами и опустил руку мне на попку.
Притянул меня к себе, туда, и я застонала, почувствовав его размер и твердость.
Все ощущения сосредоточились на этом жестком мучительном давлении.
Затем последовал поцелуй. Глубокий, голодный. Одной рукой Джо вцепился мне
в волосы, другой стискивал мою попу, прижимая, задавая первобытный
чувственный ритм. «Какой же он бесстыдный! И как с ним хорошо! Какое
жаркое твердое тело», – метались у меня в голове беспорядочные мысли. Джо
действовал неторопливо, делал именно так, как ему нравилось, наполняя
каждую клеточку примитивным вожделением.
Наслаждение росло, и я больше не могла, мне нужно, нужно было обхватить его
ногами. Всё мое тело кричало «да, да, сейчас, немедленно», и ничто не имело
значения, лишь его руки, губы и тело. То, как он вёл меня, всё большим и
большим удовольствием подстёгивая мои ослепленные желания. Мне хотелось
лишь целовать его и, извиваясь, ощущать это неослабевающее жаркое давление.
Мне так сильно было это нужно! Примитивной силой, волной почти
нахлынуло…
– Детка, нет, – прохрипел Джо и, вздрогнув, отпрянул. – Не здесь. Подожди. Это
не… нет.
Прижавшись к краю бассейна, я с недоумением и яростью смотрела на него. Вся
дрожа, я не могла думать. Медленно, но до меня дошло, что завершения не
предвидится.
– Ты… ты…
– Я знаю. Прости. Черт. – Тяжело дыша, Джо отвернулся, мышцы у него на
спине были напряжены. – Я не хотел заходить так далеко.
Ярость мешала мне ясно формулировать мысли. Каким-то образом этот человек
убедил меня открыться ему, чего я не делала почти ни с кем. А затем, едва не
доведя меня до безумия от сексуальной неудовлетворенности, он остановился в