поведал мне, что мужчины не созданы для моногамии – знаешь, биологически, –
и что большинство в конце концов разочаровываются в своих женах. Он сказал:
«Хорошо бы кто-нибудь давным-давно сообщил мне, что, как бы сильно ты ни
был влюблен – как бы сильно ты ни был убежден, что нашел «ту самую», – ты
всегда узнаешь, что обманываешь сам себя, когда будет уже слишком поздно». –
Я уныло улыбнулась. – Так папа понимал проявление доброты и поддержки. Он
старался помочь мне, открыв правду.
– Свою правду. Ничью больше.
– Это и моя правда.
– Ни черта подобного! – нетерпеливо отрезал Джо. – Ты проводишь большую
часть времени, планируя одну свадьбу за другой. Ты создала на этом бизнес.
Часть тебя верит в счастливый конец.
– Я верю в супружество для некоторых людей.
– Но не для себя? – Когда стало ясно, что я не отвечу, Джо продолжил: –
Конечно, не веришь. Два самых важных человека в твоей жизни нанесли тебе
двойной удар в тот момент, когда ты не могла себя защитить. Хотел бы я быть
там и задать им жару! – пылко добавил Джо.
– Не получится. Отец ушел из жизни, а Брайан этого не стоит.
– Однажды я все же задам ему жару. – Джо ослабил объятия, его движения стали
более дерзкими, более интимными. Небо окрасилось в кроваво-красный цвет,
жаркий вечерний воздух наполнился едким ароматом лантаны. – Когда, по-
твоему, ты будешь готова для новых отношений?
В последовавшей напряженной тишине я не посмела сказать ему, что на самом
деле думала… что пересказ горьких, грустных событий напомнил мне о том, как
сильно я не хотела им увлечься.
– Когда встречу мужчину подходящего типа, – наконец ответила я.
– Какой это тип?
В это мгновение Джо проскользнул пальцами под застежку бюстгальтера, и я
напряглась.
– Независимый. Тот, кто согласится жить раздельно. Кто не станет возражать,