Тотчас же разволновавшись, я внутренне вся сжалась. Захочет ли он поговорить сейчас?
– Пытаюсь достать кое-что из бассейна. Похоже на детскую игрушку. – Я встала и
протянула сачок Джо. – Хочешь попытаться?
– Он не достанет. Глубина более четырех метров. В том конце у нас был трамплин для
прыжков в воду. – Джо снял с себя футболку и бросил ее на горячую от солнца плитку.
– Ты не должен… – начала было я, но он уже нырнул – аккуратно, без брызг, сильными
рывками направляясь ко дну. И через секунду всплыл с желто-красной игрушечной
машинкой.
– Это машинка Люка. – Он поставил ее на бортик. – Я ему отдам.
– Спасибо.
Казалось, Джо не спешит выбраться из воды. Отбросив назад влажные волосы, он сложил
руки на краю бассейна, выложенном плиткой. Подумав, что будет невежливо взять и уйти, я опустилась на пятки, и наши глаза оказались на одном уровне.
– Хейвен понравилась вечеринка? – спросила я.
Джо кивнул.
– Это был хороший для нее день. Для всех нас. Семья еще не хочет расходиться – думают
заказать китайскую еду. – Легкая пауза. – Почему бы тебе не остаться на ужин?
– Думаю, мне пора домой. Я устала и вся взмокла. Из меня получится плохой собеседник.
– Тебе и не нужно быть хорошим собеседником. В этом прелесть семьи: тебя должны
терпеть в любом случае.
Я улыбнулась:
– Это твоя семья, не моя. Технически они меня не должны терпеть.
– Потерпят, если я захочу.
Услышав прерывистый крик пересмешника, я взглянула на заросли кампсиса (1) и
восковника, растущие на краю ручья. Раздался ответный крик пересмешника. Снова и
снова, один крик решительней другого.
– Они дерутся? – спросила я.
– Возможно, спорят о границах. Но учитывая время года… могут ухаживать.
– Значит, это серенада? – Очередной вопль, музыкальностью не уступающий скрежету
металла. – Боже, как романтично.
– А когда они голосят хором… это экстаз.