В грозный час: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он прошел мимо меня, рассеянно ответив на приветствие. Наверняка не узнал. Да и разве легко узнать одного из многих сотен своих выпускников! Тем более в такое время, когда мысли в голове совсем о другом…

Не знаю, что меня побудило, но я вдруг шагнул вслед за начальником училища и окликнул его:

— Товарищ генерал-майор…

Он остановился, посмотрел на меня недоуменно-вопросительным взглядом, сказал:

— Слушаю.

— Политрук Лыков, — представился я ему. И тут же догадался, что этого конечно же недостаточно: генерал смотрел все так же вопросительно. Да и сопровождавший его командир хмуро уставился на меня. Поэтому добавил: — Выпускник Орловского бронетанкового училища… Был политруком курсантской роты вверенного вам училища.

И тут только генерал Чернявский понял, в чем дело. Он улыбнулся, протянул руку:

— Здравствуйте, молодой человек, здравствуйте. Рад вас видеть. Вы сюда какими судьбами?

— Назначен комиссаром батальона.

— Это хорошо… — он задумчиво покивал годовой, будто мысленно размышляя, почему все-таки хорошо, что бывший его воспитанник назначен комиссаром батальона. Затем вполголоса сказал: — А знаете, фашистские танки сегодня, наверное, ворвались в Орел…

Меня эта новость буквально поразила. Мимо деловито сновали озабоченные командиры, политработники, бойцы, где-то раздавались звонки телефонов, слышались команды. Но все это теперь воспринималось только краем сознания, непроизвольно, как будто отдаленный фон другой жизни.

Генерал тоже молчал. Наверное, мы оба одинаково больно переживали столь горький факт, оба понимали, что взятие Орла — это для гитлеровцев открытие прямой дороги на Москву. К тому же Орел был бесконечно близок нам обоим. С этим городом нас связывала крепкая нить — наше бронетанковое училище. Жили там и родители моей жены.

— Давайте пройдемся, — неожиданно предложил Чернявский.

Мы вышли из штаба. Сопровождавший генерала командир попросил разрешения отлучиться, и мы остались вдвоем.

Бывший начальник моего училища медленно ходил взад-вперед. Потом спросил:

— Повоевать успели?

— Да…

— Где начинали?

— Под Лепелем…

— Ясно, — генерал качнул седой головой. И, будто сам себе адресуя слова, заметил: — Тяжко там было…

Минуту помолчал и вдруг спросил:

— Ну скажите, почему мы отступаем? Почему?!

Не думаю, что этот вопрос был задан именно мне. Да, наверно, и не вопрос это был, а скорее всплеск недоумения и горечи человека, который не может пока объяснить происходящее. А если все-таки это был вопрос и предназначался он мне, то что я мог на него ответить?..

Это сейчас, с высоты времени и опыта, хорошо видны все объективные и субъективные причины наших неудач в первые месяцы войны. А тогда, в сорок первом, мы, бойцы и командиры сражавшейся Красной Армии, видели лишь одну причину: гитлеровцы пока сильнее нас. Численностью, мощью, опытом. И перед этой силой мы отступали. Нет, это не было трусостью, малодушием. Враг тогда имел больше, чем мы, танков и самолетов, отмобилизованных, получивших боевой опыт дивизий. Но у нас была великая сила — высокая идейная убежденность, вера в правоту нашего дела.

С этой силой враг столкнулся в первый же день войны, еще на самой границе. Его генералы уже тогда с удивлением признавали: «Противник оказывает ожесточенное и храброе сопротивление».

Но и сейчас враг все еще очень силен.

Конечно, генерал Чернявский тоже знал об этом, тем более что в первые недели войны он командовал механизированным корпусом, принимавшим участие в боевых действиях.

— А я, знаете, теперь здесь учебной базой занимаюсь, — сказал он, когда мы прощались.

После разговора с генералом я пошел представляться бригадному руководству, вначале, естественно, начальнику политотдела бригады старшему батальонному комиссару Борису Ивановичу Захарову.

Светловолосый, с ясными голубыми глазами, начпо бригады чем-то напоминал молодого школьного учителя. Может быть, подкупающей мягкостью, внимательным и понимающим взглядом.