- Ну он хотя бы любит её? — врожденное любопытство не давало девушке уйти ни с чем.
- Нет, не любит. Только вот я не собираюсь что-либо делать по этому поводу. Ничегошеньки. Пусть на пару сходят с ума, а я умываю руки.
Гермиона сочувственно посмотрела на друга: видимо, он получил ответы на свои вопросы, но они его ничуть не обрадовали, только лишь взбаламутив и без того восприимчивое на данный момент ко всякого рода стрессам сознание.
- Мне жаль, что так вышло. Поспи, мы можем и потом всё обсудить, — она мягко улыбнулась ему и вышла из комнаты.
Брюнету стало немного стыдно, ведь Герми так старалась ради него, а он даже банально не поблагодарил её. Но ничего, однажды Гарри найдёт в себе силы пересказать события этого дня, и она обязательно поймёт, в каком состоянии он пребывал.
Парень выключил свет, присел на низкий длинный диванчик и хотел было скинуть обувь, но обнаружил, что был босым.
«Ну да, я снял обувь у входа, а потом уже превратился обратно, она бы мне не полезла, да и не до того мне было… Надо же, аппарируя, я стоял в снегу с абсолютно голыми ногами — и даже этого не заметил! Сумасшествие Малфоя явно заразно».
Гарри стянул с себя и чёрную малфоевскую мантию, но вместо того, чтобы закинуть её куда подальше, как планировалось изначально, он лёг, укрывшись ею. Запах Малфоя — всё та же тонкая и пряная смесь — обрушился на него водопадом, увлекая за собой, заставляя проигрывать случившееся в голове вновь и вновь. Ему было странно, как один человек может в одну секунду быть нежным и заботливым, а в другую — задыхаться от тёмной вязкой страсти; однако более всего его удивляло то, с какой кажущейся легкостью слизеринец принял, что каялся вовсе не своей невесте, но непосредственному виновнику живших в его душе противоречий, — и то, с каким безразличием он к нему отнесся.
Нет, брюнет не требовал клятвенных заверений в чём бы то ни было, но… А вот что «но», он понятия не имел. Гарри просто почему-то думал, что в таких ситуациях полагается вести себя иначе, — только ведь он никогда не переживал ничего похожего, да и Драко, как выяснилось, не склонялся к типичности в своём поведении.
А если бы он не оттолкнул его от себя? Гарри ведь не знал бы, как поступить, в любом случае, так что Малфой, в общем и целом, сильно облегчил ему задачу. Теперь можно было позволить себе бесстрастно бездействовать, побыть для разнообразия сторонним наблюдателем.
Гриффиндорец заворочался, диван вдруг перестал казаться таким уж комфортным. Поняв, что усталость как рукой сняло, он уставился в потолок, заложив руки за голову.
«Но ведь он хотел прекратить всё это. Он признался Джинни, и не его вина, что это была вовсе не она, » — молнией мелькнуло у Гарри в голове. «Я уже собирался уйти, а его потянуло на задушевные разговоры! Как будто ящик Пандоры открыл, вот уж спасибо… Интересно, а настоящей Джинни он признается? Пожалуй, уже нет, дважды на такое не решаются, к тому же, он сейчас в таком состоянии, что жениться готов просто мне назло. Вот и прекрасно, и ладно, мне-то что…».
Несмотря на подобные мысли, Гарри почему-то не мог перестать думать о Драко, о том, каким потерянным казался его голос в последние минуты их встречи. Поняв, что больше он этого не вынесет, парень поднялся и пошёл в ванную: в шкафчике над раковиной Гермиона хранила всевозможные зелья, от простудной микстуры до зелья Сна без сновидений. Благо, запасы регулярно пополнялись. После войны гриффиндорец редко мог спокойно заснуть, а учитывая, как часто он бывал у друзей, их закрома опустошались практически на постоянной основе, — Гермиона же делала вид, что не замечает этого.
…Несколькими минутами позже, уже засыпая, брюнет подумал о том, как же повезло недальновидной Джинни, которая вот-вот заполучит себе в мужья личного зельевара.
***
- Рон, лучше не трогать его сейчас, ты не видел, в каком состоянии он явился. Будто весь мир перевернулся, и одному Мерлину известно, где он теперь и куда ему податься.
- Но ведь свадьба завтра, Герми! Всё, отступать уже некуда!
- И что? Мы полезли в бутылку, мы не должны были так играть с чужими судьбами! Потому лучше оставить всё, как есть. Тем более, что так хочет Гарри.
- Сказала она уже после того, как наложила сложнейшую иллюзию на мою сестру и помогла нашему лучшему другу обмануть её жениха, — ворчливо пробурчал Рон.
- Прости, но в глубине души ты наверняка согласен со мной. Так будет лучше для всех.
- Иди уже.
- Я люблю тебя! — Чмок, хлопок, и в доме всё затихло.
Гарри поморщился. Проснуться, чтобы подслушать разговор друзей: что там они говорили про вмешательство в чужие жизни? Всё же, стены в лондонских квартирах слишком тонкие, особенно если комнаты смежные. Хотя реальность всё же была приятнее сна, пусть и такая, ибо во сне его, видимо, теперь всегда будут поджидать кошмары с участием Малфоя.
Он вышел на кухню, шлёпая босыми пятками по полу. Рон, пивший что-то из кружки с отсутствующим выражением на лице, обернулся на источник шума.
- А, дружище, это ты. Доброе утро, как спалось?
- Отвратительно, — честно признался Гарри, присаживаясь за стол.
- Хочешь кофе? Герми варит, такая вкуснятина!
- Можно, — безразлично пожал плечами брюнет.
- Окей, сейчас сделаю, — Рон встал и засуетился. — Кстати, Гарри, а почему ты в мантии прямо с утра, ты куда-то идёшь?
- Нет, это не моя.