Проснувшись, она поначалу не поняла, где находится. Подумала, что лежит в постели в палате, и помрачнела, но потом обнаружила на ночном столике радио с часами, которые показывали 06:25, и сразу вспомнила обо всем, что произошло за последние сутки. Попыталась снова заснуть, но сон не возвращался. В голове ощущалась некоторая тяжесть от алкоголя, но в целом она чувствовала себя бодрой и готовой претворить свой план в жизнь. Правда, это едва ли можно было назвать полноценным планом. Она просто решила ненадолго уехать. Спрятаться. Куда именно отправиться, София не знала, но чувствовала себя настолько усталой, что решила для начала отоспаться.
Она встала с постели и подтянула вверх жалюзи. За окном было изумительное летнее утро. Одежда в ванной комнате высохла. Долго пролежав в горячей ванне, София приняла прохладный душ. Обнаружила, что забыла упаковать зубную щетку, взяла только пасту, поэтому терла зубы пальцами, пока изо рта не исчез перегар. Застелила кровать и, по старой привычке, прибрала в комнате – казалось немыслимым, чтобы за ней убирал кто-то другой. Решила не возвращаться в номер, а лучше как следует использовать раннее утро.
Ресторан был почти пуст, и в ее распоряжении оказался весь шведский стол. София набрала себе яиц, бекона и тостов. Еще не прикасаясь к еде, выпила две чашки черного кофе.
К шведскому столу подошла женщина с чемоданом на колесиках. Ее вид вновь пробудил у Софии желание уехать. Она только не могла решить, куда именно. Родственников, к которым можно было бы поехать, у нее не имелось, да и все равно это казалось слишком рискованным. Требовалось найти настолько невероятное место, чтобы никто о нем не подумал, причем почти бесплатное, иначе у нее закончатся деньги.
Она сходила и принесла несколько газет, подумав, что, возможно, найдет там дешевые варианты. Но, открыв первую газету, не успела даже вникнуть в заголовки, поскольку уперлась взглядом в собственную фотографию.
46
София точно помнила, когда была снята эта фотография. Они сидели в гамаке в саду, перед домом в Фьели. Маму со снимка отрезали, виднелось только ее плечо. София не хотела фотографироваться, но отец долго упрашивал – и в конце концов уговорил ее посмотреть в камеру. В ее глазах мелькала улыбка. Фотография получилась удачной, живой и совсем не подходила к следовавшей ниже статье.
София встала так резко, что кофейная чашка со звоном упала на стол – к счастью, пустая.
Какая скотина!
Психически неуравновешенная?.. Нервный срыв?..
Звучало так, будто Освальд лично написал статью и отправил Эстлингу который потом передал ее в газету. Как иначе он смог бы добиться объявления в розыск за такое короткое время?
София перечитала текст, зацепившись за слово «роман». Он ведь ни над каким романом не работал. Эта мысль показалась ей абсурдной. Человек, пребывающий в полной уверенности, что знает ответ на все загадки жизни… Справочник – возможно, но роман? Вероятно, она что-то не поняла… Мысли Софии обратились к диктофону в рюкзаке. В голове не укладывалось, что она забыла прослушать его в гостинице, но, вероятно, в этом повинно головокружительное ощущение свободы, сделавшее ее рассеянной… Необходимо прослушать запись. Но не сейчас, поскольку теперь надо торопиться.
Закинув рюкзак на плечо, София быстрым шагом вышла из ресторана. Новый рецепционист – мужчина – оказался на месте; она молилась про себя, чтобы он еще не прочел газету, и, выписываясь, отводила глаза в сторону – притворялась, будто заинтересовалась картиной на стене. Но рецепционист лишь сказал, что они всегда будут ей рады, и выдал квитанцию.
Они наверняка будут искать ее на центральном вокзале, но, вероятно, не в такую рань. На другой стороне дороги находился банкомат. София сняла там пятьсот крон, чтобы посмотреть, сколько денег осталось на карте. Чуть больше восьми тысяч. Она сняла все наличными и сунула деньги во внутренний карман рюкзака.
Ну вот. Последние следы заметены. Дальше она станет невидимой и не наследит. Но куда, скажите на милость, ей деваться?
По другой стороне дороги ехала полицейская машина; вот она остановилась и повернула в направлении центра. Сердце Софии колотилось о ребра. Ее опять охватила паника. Догнало сознание того, что она объявлена в розыск.
«Идиотка, иди в полицию! – призывал голос в голове. – Сдай вещи Освальда. Это безумие – бегать таким образом».
Однако, когда она подумала о последствиях этого шага, у нее включились все ментальные тормоза. Представилась картина: она в смирительной рубашке, запертая в какой-то больнице для душевнобольных…
София опустилась на корточки, прямо на тротуаре. В отчаянии. Без сил. И тут в сознании всплыло изображение. Оно все время там присутствовало, но до такой степени вросло в нее, что стало как бы невидимым. Изображение летнего домика бабушки на острове Сескарё, возле Хапаранды[16]. Это место на земле София любила больше всего – и ненавидела так же. Любила потому, что бывала там очень счастлива. Ненавидела потому что семь лет назад бабушка умерла в этом домике, в полном одиночестве и не будучи в силах позвать на помощь, когда с ней случился инсульт. С тех пор никто из членов семьи не хотел туда ездить, но не мог даже думать о продаже домика. Жившая в Умео тетя обещала иногда туда заглядывать, однако София сомневалась в том, что та особенно часто туда наведывалась.
Итак, кто станет ее искать далеко на севере, в месте, которое ее семья совершенно забросила?
София поспешила через улицу, к вокзалу. Утренние пассажиры уже начали прибывать. Она натянула капюшон и заправила под него волосы. Пошла к билетному автомату, глядя себе под ноги. Поискала информацию о ближайшем поезде в Лулео, но увидела, что он будет только в 12.23. Правда, предстояла пересадка в Стокгольме, так что она могла поехать на первом же поезде туда, дождаться там поезда на Лулео и потом добраться до Хапаранды на автобусе. Так и следовало поступить. Все казалось ясным, пока она не собралась заплатить. Вынув из кармана карточку, София вспомнила, что только что опустошила ее, а кроме того, чуть не оставила след.
Билетных касс на вокзале не было.
Она огляделась. Большинство пассажиров куда-то спешили, но на одной из скамеек сидела пожилая женщина и читала книгу. София осторожно подошла к ней и кашлянула. Женщина подняла взгляд и опустила книгу на колени, слегка рассердившись из-за того, что ей помешали читать.
– Извините, пожалуйста. Не могли бы вы оказать мне огромную услугу?
– Да. А в чем, собственно, дело?
– Я забыла дома банковскую карту, а мне надо ехать в Стокгольм на поезде, который отправляется через пятнадцать минут. Я хотела спросить, не могла бы я дать вам наличные…
– Ну, конечно, я могу купить вам билет.
– О, большое спасибо.
– Не за что. Я все равно просто сидела и ждала своего поезда.
Когда женщина отдавала Софии билет и брала деньги, в глазах у нее сверкнуло.
[16] Хапаранда – небольшой городок на севере Швеции.