Мода и гении: Костюмные биографии Леонардо да Винчи, Екатерины II, Петра Чайковского, Оскара Уайльда, Юрия Анненкова и Майи Плисецкой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Екатерина все-таки проявила толику сочувствия: вместе с Храповицким придумала платья в восточном стиле, скрывавшие недостатки фигуры. Они были впору и женщинам, и мужчинам. Наряды состояли из «белого гарнитура, верх наподобие длинной мантии пунцового гарнитура же с поясом по исподнему платью, а на голову из белого флера челма, с некоторым разделением против дамских». Вместе с костюмами гости приобрели маски и резвились в этих нарядах до половины первого ночи. Разъезжались домой, не переодеваясь. И зрелище это было великолепным.

***

Благодаря Екатерине Великой, травестия стала излюбленной маскарадной забавой и даже больше — актом, официально узаконенным. По личному почину императрицы в России даже появилась целая рота мужественных амазонок, вооруженная и одетая как подобает военным. Этот первый в истории пример массового переодевания русских женщин в военное платье тоже был средством политической пропаганды. Чего только про эту роту не говорили! Что амазонки, все до одной, лихо скакали на буйных жеребцах, что они отменно стреляли из ружей и носили настоящие мундиры, что имели большие аппетитные груди, а капитанша амазонок Елена Сарандова лично в губы целовалась с императором Священной Римской империи…

Всё ложь. Ну или почти всё. После окончания Русской-турецкой войны и присоединения Крыма в 1783 году Екатерина решила устроить гранд-тур по территориям, недавно ставшим российскими. Желала, во-первых, себя показать, чтобы наместники и чиновники, а также безмолвный народ узрели правительницу во всей красе и поняли, что она денно и нощно заботится о своих подданных и держит все под контролем, хоть Петербург и неблизко от сих райских мест.

Во-вторых, Екатерина хотела продемонстрировать завоеванные территории иностранным государям и дипломатам, чтобы те убоялись мощи России, ее исполинских размеров, а также поняли, что местный народ спокоен и весел, славословит государыню и о бунтах не помышляет. «Путешествие в полуденный край России», как современники назвали это предприятие, было настоящим политическим пиаром, автором которого, помимо государыни, был Григорий Потемкин, великий мастер по части рекламных трюков во славу императрицы.

Он работал над сценарием политического тура подобно современному продюсеру — загодя, с целой командой исполнительных чиновников и художников развлекательного жанра. Сценарий писался и переписывался, сотни смет шелестели по кабинетам, Потемкин лично их читал и правил, придумывал дорогие забавы на потеху ненаглядной государыне, на удивление европейским вельможам.

Тогда-то светлейшему князю и пришла идея военной женской роты. По легенде, амазонки, дикие улюлюкающие наездницы, грабившие и убивавшие без сожаления, давшие жизнь воинственным савроматам, населяли Причерноморье, то есть те самые благословенные места, которые теперь оказались под российской короной. Потемкин хорошо знал античную историю и мифологию и наверняка слышал историю о царице амазонок Фалестрис. Покоренная удалью и недюжинной силой Александра Македонского, она прибыла к царю, возжелав иметь от него детей. Себялюбцу Потемкину, безусловно, нравилось, когда его сравнивали с легендарным царственным полководцем. Но и Екатерине II, тонкому знатоку Античности, льстило то, что теперь ее будут сравнивать с легендарной царицей, повелевающей своими верными, мужественными воительницами.

Была и другая причина, почему Потемкин включил амазонскую интерлюдию в свой пропагандистский спектакль. Он считал важным не только показать европейским дипломатам богатство и мощь государства, но и убедить их в тщетности войны с Россией. Ведь есть регулярные войска (их предъявили), есть флот и крепкие матросы (их тоже представили), но есть и женщины, которые по приказу государыни бросят хозяйство, возьмутся за оружие и дадут отпор врагу, будь он француз, турок или сам черт.

Новыми амазонками стали гречанки. Этим светлейший князь хотел намекнуть на то, что у России есть дружественные народы, что греки готовы служить императрице верой и правдой, что восстановление эллин­ской монархии под протекцией России — не самая фантастическая из идей. А посему новых амазонок нужно было непременно показать обомлевшим европейским дипломатам и государям.

В марте 1787 года премьер-майор Константин Чапони, командир Греческого полка, расквартированного в Балаклаве, получил от Потемкина приказ сформировать роту амазонок к маю, когда императрица со всей своей именитой свитой будет проезжать Балаклаву. Времени почти не оставалось. Что делать? Нужно где-то найти дам, худо-бедно обучить их ружейным приемам, ибо светлейший князь изъявил желание видеть не театральных воительниц на котурнах, а «роту вооруженных женщин». Чапони решил набрать роту из жен и дочерей подчиненных ему греческих солдат и офицеров. Они все-таки не были чужды военной жизни и смогли бы, если потребуется, удержать ружья на плечах.

Встреча императрицы Екатерины II с ротой амазонок 24 мая 1787 г.

Так греческих воительниц представляли художники в XIX в. Коллекция Ольги Хорошиловой

Амазонка в форме образца 1787 г.

Обмундирование было заимствованно у офицеров 2-го батальона Греческого пехотного полка. Рисунок 2-й половины XIX в. Коллекция Ольги Хорошиловой

Командовать ротой назначили Елену Сарандову, супругу капитана Греческого полка. Набрали всего сто дам и приступили к подготовке амазонского «явленья». Придумали даже некую амазонскую форму, состоявшую из «юбок малинового бархата, отороченных золотым галуном и такою же бахрамой, курточек или спенсеров зеленого бархата, также обшитых золотым галуном; головной убор состоял в белых тюрбанах с золотыми блестками и страусовым пером». Это описание вместе с изображением, среди прочих документов, хранятся в деле дворянки Елены Ивановны Шидянской (Сарандовой). На сегодняшний день они — единственные архивные свидетельства, связанные с амазонским проектом Потемкина. И потому всё, что происходило с ним с марта по май 1787 года, — либо сплошь выдумка, либо факты, требующие проверки.

К примеру, амазонская форма. Объяснить выбор таких цветов и отделки несложно. Дамы были женами или родственницами чинов Греческого полка. Нижние чины его второго батальона носили красные куртки с длинными рукавами, темно-зеленые безрукавки-спенсеры и красные шаровары. Унтер-офицеры отличались узкими золотыми галунами по отворотам у пуговиц. Офицеры носили то же обмундирование, но с золотыми шнурками по воротнику, отворотам и швам куртки и спенсера. Цвета и отделка, короткий спенсер — кажется, что Сарандов и Чапони придумали амазонские костюмы на основе формы 2-го батальона. Галуны, описанные Шидянской и отраженные на рисунке, свидетельствовали о том, что большинство новоявленных воительниц происходило из семей офицеров Греческого полка и, возможно, из 2-го батальона.

Тюрбан из белой материи с блестками и страусовым пером указывал на то, что кто-то из авторов амазонского наряда неплохо разбирался в современной моде, ведь подобные головные уборы со схожим плюмажем носили тогда многие щеголихи. Стиль «тюркери» оставался популярным в течение 1780–1790-х годов благодаря, помимо прочего, «военным усилиям» России в Крыму. Похожие тюрбаны из благороднейшей тафты, парчи и газа водружали на свои припудренные парики королева Мария-Антуанетта, великая княгиня Елизавета Алексеевна, герцогиня Орлеанская, графиня Скавронская, а также французская художница Луиза Виже-Лебрен, которая без устали живописала всех этих модниц. Дама на ее портрете 1789 года запечатлена в тюрбане, напоминающем те, что украсили прелестные головки потемкинских амазонок.

Тюрбаны, которые надели амазонки, были в то время в светской моде. Один из вариантов демонстрирует мадам д’Агессо де Фресне.

Деталь портрета кисти Елизаветы Луизы Виже-Лебрен. 1789 г. Национальная галерея искусств (Вашингтон)

Вряд ли Чапони и Сарандов владели тонкостями дамского стиля. Кажется, что такой модный головной убор могла посоветовать именно Елена Сарандова, «капитанша» роты. Впрочем, это лишь предположение, никаких архивных документов пока не найдено, как нет и свидетельств того, что амазонки Потемкина получили оружие. Об этом сообщает только сама «капитанша». Эффектное длинное ружье на рисунке было выполнено с ее слов.

Амазонки с ружьями, да еще и верхом на жеребцах, как потом их стали изображать, наверняка привлекли бы внимание не только обывателей, но и главных участников потемкинского «прожекта» — европейских государей и послов. Но они оказались на редкость невнимательными, зрелище это странным образом не заметили и не оставили о нем ни строчки в письмах и воспоминаниях.

Среди всей этой пестрой и подслеповатой дипломатической кавалькады лишь один австрийский принц де Линь описал увиденное: «Я не видел здесь открытых женских лиц, кроме батальона албанок из небольшой Македонской колонии, расположенной в Балаклаве: 200 прекрасных женщин или девиц, вооруженные ружьями, штыками и пиками, с амазонскими грудями и длинными волосами, изящно перевязанными, вышли нам навстречу, чтобы оказать честь, а не из праздного любопытства».

Невнимание к такому, казалось бы, необычному факту тем более странно, если учесть, что один из путешественников, император Священной Римской империи Иосиф II, побывал в расположении амазонок за день до официального представления роты: он поприветствовал женщин, подошел к капитанше Сарандовой и крепко поцеловал ее в губы. Но об этом нет ни слова в бумагах самого императора. Все известно лишь со слов самой Сарандовой-Шидянской. И уж если император Иосиф II проведал о необычной роте, то на следующий день, то есть 24 мая 1787 года, обмундированных и вооруженных амазонок должны были увидеть (а может, и целовать) прочие именитые путешественники. Но ни слова в письмах и мемуарах, помимо отзыва де Линя. И тому едва ли стоит доверять, ведь в двух посвященных амазонкам строчках он допустил сразу две ошибки — насчитал целых 200 женщин и упомянул некие «амазонские груди», хотя дамы были затянуты в суконные спенсеры.

Дело, возможно, было так. 24 мая Екатерина II в сопровождении императора Иосифа II, князя Потемкина и некоторых других высокопоставленных лиц прибыла в деревню Кадыковка (ныне Кады-Кёй). Там их уже ждал выстроившийся во фронт балаклавский Греческий полк, и, вероятно, возле них поставили амазонок, одетых в зеленые спенсеры и красные юбки. По цвету они почти сливались со вторым батальоном полка. Возможно, вид дам был не слишком бодрым и подтянутым, и потому ни Потемкин, ни Екатерина не стали обращать внимания на своих греческих воительниц, а путешественники не успели распознать в массе одинаково одетых солдат роту амазонок.

После представления роты о ней как-то сразу позабыли. Сарандова, как потом говорила, получила из рук Екатерины II бриллиантовый перстень «ценой в 1800 рублей ассигнациями». Амазонской роте выдали десять тысяч рублей серебром. На том дело и кончилось. Амазонки вновь стали добрыми хозяйками, супругами греческих солдат и офицеров.

«ТРОФЕЙНАЯ» МОДА ЕКАТЕРИНЫ II

Среди конфликтов, в которых участвовала Россия в XVIII столетии, главными модообразующими были русско-турецкие кампании. Кажется, мы боролись с османами весь век. В 1710 году Петр I начал войну против турок, организовал неуспешный Прутский поход, мы потеряли Азов и территории по реке Орель. Это поражение предрешило исход кампании и стало поводом к новой войне против османов в 1735–1739 годах. В результате русские войска лишь вернули Азов. Черное море оставалось заветной мечтой, и не только для императрицы Анны Иоанновны и Миниха. Екатерина Великая сделала борьбу за выход к Черному морю частью своей политической программы.