— А может не все так страшно, как кажется Петр Аркадьевич? — сказал Селезнев.
— Дай-то Бог, — ответил он, и добавил, — ну все давайте прощаться. Надеюсь, еще увидимся. Да, кстати, Игорь Витальевич доложил мне, что у вас в семействе пополнение. Сын родился, от всей души поздравляю.
— Спасибо, — сказала Вика и потому как она сжала губы и тону, которым ответила, Зонин сразу понял, что он напрасно затронул эту тему, и потому от дальнейших вопросов воздержался.
Мы пожали друг другу руки и когда Селезнев и Зонин развернулись и начали удаляться, я помахал рукой, и мы быстро направились к кораблю.
Пока мы шли к кораблю, Вика не удержалась, и спросила:
— Ты ничего не говорил мне, что принимал участие в эксперименте?
— Правда, наверно забыл за этой суматохой.
— Не хотел меня расстраивать или дело в чем-то другом?
— Я потом тебе расскажу. Но уверяю, ничего страшного не произошло.
— Выходит погоня, которую за вами устроили Галактиане, это не просто совпадение, а что-то другое?
— Не знаю, честное слово не знаю.
— И все же, дома, ты мне обо всем расскажешь.
— Обязательно, — Вика уже входила на корабль, а я подумал, — язык-враг мой. Иногда надо думать, прежде чем что-то говорить, особенно, когда рядом жена.
Через час с четвертью мы уже были в аппаратной станции, где Фейнхотен, сидя за каким-то прибором, о чем-то оживленно беседовал со своим помощником. Он телепортировался на станцию и, по всей видимости, привез Фейнхотену новые материалы по проделанному эксперименту.
— Как прошли переговоры?
— Трудно сказать, — ответил я, — начало положено, теперь все зависит от того, какие решения примут на Земле. Я думаю, что все не так просто, как кажется.
— Вот как. Почему вы так считаете?
— Потому, что это Земля и живут на ней земляне со своими проблемами, амбициями, предрассудками, и, — я хотел продолжить перечислять и далее, но просто махнул рукой и добавил:
— Одним словом, Вавилон.
— Вавилон? Что значит Вавилон? — не понял Фейнхотен.
— То и значит. Короче, уверен, сложности будут и очень большие.
— Но почему, не понимаю.
— Во-первых, Зонин, тот, что представлял Землю на сегодняшних переговорах, доложит президенту. Тот должен, в свою очередь, довести до сведения американцев и, скорее всего членов постоянного совета при ООН. Есть у нас такая организация, вроде Звездной Федерации, только в масштабах одной отдельно взятой планеты, поскольку стран на планете больше ста, извините, но я к своему стыду, даже не знаю сколько. Так вот, после этого они соберутся и начнут решать, на чьей территории размещать беженцев, а, следовательно, встанет вопрос, о том каким образом использовать те технологии, которые нам будут переданы и кто имеет первоочередность их получения и так далее и тому подобное. Так всегда было и будет, и не думаю, что даже вселенская катастрофа изменит ход мыслей правителей Земли.
— Может быть, вы слишком сгущаете краски, и все преувеличиваете?
— Хорошо бы конечно, но, скорее всего, думаю, что все будет именно так, а там кто его знает. Поживем — увидим.
— Хорошо сказано.
— Это поговорка такая на Земле. Кстати, я не спросил, как ваши успехи, что-нибудь удалось выяснить из послания, которое расшифровали?
— Как раз этим занимаемся. Вернулся мой сотрудник Унторг. Он привез детальную расшифровку эксперимента, может что-то удастся выяснить. Надо работать и работать. Возможно, придется еще раз сделать бросок во времени.
— Желаю удачи.
Ответ с Земли пришел на второй день. В нем сообщалось, что новая встреча намечена на следующий день, через 15 часов после подтверждения получения послания и ввиду важности и сложности решаемых вопросов должна состояться не на корабле, а на Земле. В качестве компромиссного варианта предлагается провести встречу непосредственно в развернутом лагере вблизи посадки космического корабля и самолетов Глав представителей Земного альянса.