Мы двигались вдоль стыковочных терминалов, большинство из которых было занято кораблями Федерации. Когда корабль подошел к свободному месту, он сделал небольшой разворот и осторожно опустился на парковочный модуль. После этого открылась панель, и корабль вместе с модулем въехал внутрь станции. Через несколько секунд мы услышали команду, что шлюзовая готова к выходу команды корабля, и мы можем пройти в санитарную зону. Мы последовали за Фейнхотеном, который нес небольшой кейс с результатами экспериментов. Пока мы проходили санитарную обработку, панель снова открылась, и парковочный модуль вместе с кораблем выехали наружу.
Пройдя полагающиеся процедуры контроля, мы вошли в телепортационный отсек и через секунду вышли в большом зале, где нас видимо уже поджидало несколько представителей. В числе ожидающих нас, я заметил знакомое мне лицо, возможно, я ошибался, но когда он первым подошел к нам и, поздоровавшись с Фейнхотеном и Гройдеваном, протянул мне руку, то понял, что не ошибся. Это был Юглинд. Он внимательно посмотрел на меня, после чего произнес:
— Рад нашей новой встрече.
— Взаимно.
— Значит, вы решили участвовать в эксперименте и отправиться в будущее?
— Мне не впервой.
— Что, верно, то верно. Однако на этот раз вам удалось принести информацию, которая может оказаться весьма ценной в сложившейся обстановке.
— Хорошо бы, — уклончиво ответил я, а про себя подумал, странно, откуда они в курсе дела, что мы проводили эксперимент, но Фейнхотен увидев мое озабоченное лицо, сразу сообразил, и потому наклонившись, произнес:
— Наверняка у них уже есть отчет о нашем эксперименте, а возможно и копии материалов. Мои сотрудники времени зря не теряли и оперативно телепортировали полученные материалы.
После обмена рукопожатием, Юглинд представил нам сотрудников, которые были с ним. В основном это были специалисты из института космических исследований и разработчики космической техники.
Фейнхотен передал одному из них кейс. Открыв его и достав несколько кристаллов, с записанной на них информацией, он вложил один из них в аппаратуру. Последовала непродолжительная пауза, после чего мы увидели нечто необычное. Это было похоже на обрывки каких-то воспоминаний, которые непостижимым образом запечатлелись в виде изображения. Они наслаивались друг на друга. Постоянно прерывались пустыми кадрами космического пространства, затем снова возвращалось изображение, меняясь с цветного на черно-белое и обратно. Постепенно, несмотря на кажущуюся мешанину образов, стала понятна общая картина происходящего. Это были чьи-то воспоминания, выхваченные непонятно как из сознания и, по всей видимости, смонтированные компьютером в определенном хронологическом порядке.
Основой воспоминаний было создание космического корабля Галактиан. Перед нами проходили кадры, повествующие как из бесформенной массы энергетической сгустка материи, постепенно формируется силуэт космического корабля. Приобретая все более и более отчетливые черты могущественной машины, я вдруг отчетливо понял, что перед нами не просто корабль, а живое существо. Его создание скорее походило на рождение. Мы видели, как снующие вокруг корабля люди-роботы в белых халатах, контролируют развитие процесса. Наконец, когда он почти обрел свои основные формы, происходит завершающий процесс, производится загрузка искусственного разума. Он напоминает большую ртутную каплю, колышется и переливается, постоянно меняя форму и очертания. Осторожно он вносится манипулятором внутрь и происходит его слияние с кораблем. Теперь это единое целое. Все отходят от корабля, а он, испытав чувство свободы, неожиданно начинает судорожно дергаться. Сотрудники подают какие-то команды, и корабль успокаивается, после чего начинается процесс загрузки программы в управляемый модуль мозга. Проходит некоторое время, и мы видим, как корабль уже движется на просторах космоса, и в этот момент запись обрывается.
— Это все, что удалось получить из добытого нами материала, — сказал Фейнхотен. — теперь я думаю, нам понятно, что корабли Галактиан, скорее живые существа, точнее кибернетические существа, своего рода одна из разновидностей их расы и кораблем может быть названа весьма условно. Хотелось бы услышать мнение специалистов по данному вопросу.
— Я думаю, — сказал один из присутствующих, — что, как вы правильно отметили, это своего рода одна из форм существования Галактиан, а не чисто космический корабль, как мы себе его представляем. Возможно, что основой организма «корабля», будем так его условно именовать, является некая энергетическая субстанция естественного происхождения, хотя я не исключаю и искусственный характер, в который внесен искусственный интеллект. Впрочем, самым важным вопросом является сама оболочка «корабля». Думаю, все обратили внимание, что он был помещен в чрезвычайно сложную конструкцию. Возможно это поле или что-то иное, в чем он выращивался или удерживался до того, как стал использоваться по назначению. Далее, весьма интересным представляет система загрузки чего-то, подчеркиваю, чего-то, что можно считать мозгом «корабля». Однако, это вполне может быть и энергетическая установка или система вооружения. В конце концов, это может быть что угодно. Пока я не готов сказать, что это. Необходимо детально проанализировать имеющийся материал, обработать всеми доступными способами. Есть вероятность, что мы сможем что-то выяснить и понять его суть, а, следовательно, выявить слабые места.
Фейнхотен подозвал меня и Гройдевана и сказал, что он хочет задержаться. Необходимо решить еще ряд вопросов, а мы, если хотим, можем пойти отдохнуть.
— Как только я освобожусь, мы решим, что делать дальше и определимся в рабочем порядке, хорошо?
— Все понятно, — ответил Гройдеван.
Мы отправились в гостиницу.
Выйдя из телепортационной кабины, мы направились по коридору в свой номер. Гостиная, спальня и душевая кабина. Стандартный гостиничный номер. Я пошел в душ и когда вышел, увидел, что Гройдеван лежит на кровати и спит. Усталость взяла свое, и он не дождался пока я выйду из душа, заснул. Я не стал его будить, и расположился на диване. Я лежал и думал о Вике и Саше. Как они там? Обо мне никаких известий, и я представил себе, как она волнуется и переживает за меня. Сердце сжалось от переполнивших меня чувств любви и тоски по ним, самым близким и родным людям на Земле. Да что там на Земле, во всей необъятной Галактике. Все тревоги мира сосредоточились в эту минуту только на них, а все остальное казалось совсем незначительным и далеким. Незаметно для себя я задремал.
Голос Фейнхотена, который смотрел с голографического экрана на меня, разбудил меня и Гройдевана, который вышел из спальни.
— Отдых закончен, мы отправляемся назад на станцию. Сбор на корабле через двадцать минут.
Все что произошло потом, я запомнил слабо. По всей видимости, я так и не отошел от всего, что произошло, и почти весь полет до базы провел в полусне. Даже проход через пространственную воронку не вызвал обычных неприятных воспоминаний, и запомнился лишь постоянным вращением. В этот момент я вспоминал о чем-то из своей прошлой жизни, и восприятие происходящего было не столь острым, как обычно. Я окончательно пришел в себя только тогда, когда наш корабль опустился возле станции, и я увидел её на экране. Наконец-то я увижу жену и сына.
Последние минуты перед встречей мне показались бесконечностью. Одевание скафандров, переход до шлюзовой, процедура продувки, очистки и так далее, всё казалось, как замедленная лента кинохроники, которую киномеханик показывал, забыв переключить нужную скорость. Только полчаса спустя я, наконец, смог обнять Вику и Сашку и крепко поцеловать их. Они стояли вместе с Хлоей и еще несколькими встречающими у выхода из шлюзового отсека. Я сразу увидел сияющие глаза Вики и, хотя она уже знала, что все в порядке, поскольку мы оповестили о своем возращение сразу, как только вышли из зоны перехода, она как всегда пустила слезу.
В отличие от Вики, Хлоя была совершенно невозмутима, и лишь по мимолетно брошенному взгляду, я понял, что это всего лишь маска, на самом деле все её эмоции были внутри. После короткой встречи, мы разошлись по своим комнатам.
К концу дня меня неожиданно вызвал к себе Фейнхотен. Я вернулся от него через несколько минут и на вопрос Вики:
— Что случилось? — коротко ответил:
— Завтра мы возвращаемся на Землю.
Часть 2
ГИБЕЛЬ БОГОВ
Глава 1
Я не спал почти всю ночь, ворочаясь с боку на бок. Пытаясь заснуть, то и дело мысленно возвращался к событиям, которые произошли за последние сутки, и каждый раз ловил себя на мысли, что, возможно, они в какой-то степени повлияли на наше завтрашнее, точнее уже сегодняшнее возвращение на Землю. С одной стороны я был рад, что мы возвращаемся домой, но с другой, меня настораживало столь скоропалительное возвращение, и потому я никак не мог успокоиться. В конце концов, когда в очередной раз повернулся на другой бок, я услышал Викин голос: