— Виктория, вся эта рухлядь, ничто, перед тем, что я видел там, — и он задумчиво посмотрел на небо за окном.
— Короче, давай сделаем так, — сказал я, — долги за квартиру платить надо?
— Надо, — вяло произнес он.
— Телефон поставить в квартире надо?
— Надо, — снова промямлил он.
— Работы нет, жить надо?
— Надо.
— Что ты все надо и надо. Жизнь только начинается настоящая. Учти, если придется снова лететь, я тебя не возьму, — я сказал это в шутку, но Артур неожиданно воспринял это совсем иначе, и словно очнувшись, сказал:
— Простите, Сергей Николаевич. Я, правда, сам не свой. Целыми днями только и думаю, обо всём, что с нами случилось. Просто наваждение какое-то.
— Слушай, а может тебе съездить куда-нибудь, отдохнуть? Правда, развеешься, мир посмотришь, новые страны и города лучше любого лекарства от тоски и печали.
— Нет что вы, да у меня даже загранпаспорта нет.
— Нашел о чем беспокоиться. Паспорт тебе за два дня сделают в любой тур фирме.
— А что, правда, может, съездишь на Багамы или в Австралию? — вступила в разговор Вика.
Артур посмотрел на нас и сказал:
— Вы, правда, так считаете?
— Конечно. Ты пойми, хороший отдых любой стресс снимает, а у тебя он гораздо сильнее, чем у нас с Викой.
— Почему сильнее?
— Как почему, потому что тебя пришлось, можно сказать, заново собирать. И какая бы техника ни была, а для организма это стресс.
— И ещё какой, — добавила Вика.
— Так что поедете завтра с Викторией в тур бюро, подберете вместе путевочку и вперед. Договорились?
— Договорились, — неуверенно ответил Артур.
— А раз договорились, то с деньгами решим следующим образом. Я тебе дам сто тысяч рублями и десять тысяч долларов.
— Так много мне не надо, решительно заявил Артур.
— Ты не перебивай меня. Рубли на квартиру, телефон, потом надо приодеться, купить к отпуску экипировку, а доллары на путевку и пребывание там. Знаешь, когда человек в отпуске, деньги сами летят. Потом, мало ли девочку снять, это больших денег стоит.
— Артур не слушай его, это совершенно не к чему.
— Шутка, — ответил я.
— Только не в моем присутствии.
— Каюсь.
— То-то же.
— А когда вернешься, будешь брать из своей доли, сколько тебе надо, раз не хочешь сразу. Хорошо?