— Они не задолго до вашего прихода сами собой распались на две части.
— Но один целый?
— Анна соединила его, и он снова стал целым.
— А что было внутри?
— Ничего.
— Совсем ничего?
— Абсолютно. Впрочем, я не знаю, если там что и было, об этом мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Мы сидели на кухне и пили чай, когда неожиданно в коридоре погас свет. Через несколько секунд мы увидели, что они открыты и лежат, вывалившись из сумки. Внутри ничего. Сухие полости, без какого либо намека, что внутри что-то было.
— Хорошо, собирайтесь, придется вам все же проехаться к нам. Надо обо всем серьезно еще раз поговорить.
— Хорошо, я только предупрежу маму, что уезжаем. Она слепая и потому я стараюсь её надолго одну не оставлять.
Анна ушла в комнату, но вскоре вернулась. Успев переодеться.
— Я готова, можем ехать, — без тени волнения произнесла она.
— Отлично, — все поднялись. Тот, что был с Воеводиным, взял сумку с цилиндрами, и все вышли и спустились вниз. На улице их ждала машина. Они направились на юго-запад Москвы, и минут через тридцать подъехав к большому зданию, въехали на территорию, которая прилегала к нему. Часовой проверил документы и, пропустив их, закрыл ворота. Когда машина остановились, все вышли и зашли в здание. Пройдя по длинному коридору, затем, поднявшись на лифте, они вскоре оказались в одном из просторных помещений, напоминавшее приемную большого начальника. Воеводин попросил их подождать и удалился за дверь, захватив с собой сумку с цилиндрами. Через минуту он выглянул из-за двери и пригласил Михаила и Анну зайти.
Навстречу им вышел седой, но судя по возрасту, вовсе не пожилой мужчина в костюме и протянув Михаилу руку, представился:
— Полковник Сомов Лев Максимович. Присаживайтесь, — и он любезно пригласил Михаила и Анну к столу, вдоль которого стояли многочисленные стулья, говорившие, что здесь видимо, проходят совещания сотрудников.
— Вот ведь как бывает, — неожиданно издалека начал полковник, как бы настраивая беседу на дружественный лад, — ищем, ищем контакт с инопланетянами, а вы раз, и как говорят любители шашек, и в дамках. Значит, говорите, видели их корабль, и то, как они сбросили контейнер в озеро?
Михаил несколько смутился, словно его уличили в чем-то таком, чего он не должен был делать, и словно извиняясь, ответил:
— Так получилось. Еще солнце не встало, а меня вдруг потянуло в последний раз за удочкой посидеть. Там ведь такая красота, неописуемая. А тут как назло дождь стал накрапывать. Я еще даже за зонтом сбегал. А она вдруг возьми и появись из-за леса. Я глазам своим не поверил. Вроде особо и не пили накануне, в том плане, что мол привиделось с похмелья.
А вы не можете его хоть как-то подробнее описать? Я понимаю, что вы его видели издалека, дождь шел, испуг и все прочее, но все же, что-то вы можете вспомнить, что дало вам повод не сомневаться, что это именно НЛО, а не облако причудливой формы или туман, стелющийся над озером, или, к примеру, дирижабль, неизвестно откуда прилетевший туда?
— Я понял, о чем вы спрашиваете. Да, я сразу понял, что это космический корабль. Во-первых, он был совершенно необычной формы. Диск, хотя и не совсем круглой формы. Он когда делал вираж над озером и улетел, как бы наклонился ко мне нижней плоскостью, и я отчетливо представил его очертания. Он имел контуры, как бы это вам сказать. Вот вспомнил, я тогда еще подумал, надо же прямо как из «Звездных войн» прилетел. Помните, у них корабль тоже был своего рода округлой формы. И потом, я хотя и далеко от того места, где он завис, был, но очень хорошо видел, что у него много чего похожего было, как у самолета или ракеты. Иначе говоря, не знаешь, что это торчит, но понимаешь, что это что-то нужное. Потом очень хорошо было видно, как от него контейнер отделился. И в воду не просто упал, а плавно так вошел, словно двигатель имел. Это я уже потом понял, почему, когда мы его на берег вытянули. Вы ведь сами знаете, земли-то он не касается, а висит, в воздухе, как подвешенный. Значит, гравитационные или какие-то другие двигатели имеет внутри.
— Понятно. Ну а к нам-то, почему сразу не обратились, Михаил Леонидович?
— К вам? Смеетесь. Да кто же мне в такие байки поверит. Я ведь прежде чем на Куренного вышел, во многие уфологические организации обращался. Так знаете, что меня больше всего поразило? Что меня там чуть ли не за придурка приняли. В лучшем случае, предложили по инету оставить своего рода отчет и все.
— Возможно, вы и правы. Хорошо, давайте вернемся к тому моменту, когда вы достали контейнер из озера. Как вам удалось его открыть?
— В принципе, чисто случайно. Смастерили примитивный дистанционный манипулятор и с помощью него нажали первую попавшуюся кнопку. Вот он и открылся. Может, если бы нажали другую, он бы взорвался или улетел. Трудно сказать. На наше счастье или несчастье, сейчас трудно сказать, он открылся, а там сто сорок вот таких цилиндров. Куренной увез почти все, мы с покойным Северцевым забрали восемь. Хотели все закопать, но про два забыли, они в салоне машины лежали. Когда вспомнили, уже темно было, и потому возвращаться не стали. А потом машину бросили и пешком стали выходить на шоссе. Попали в топь, вот Ивана и засосало тогда. Как еще цилиндр остался, не пойму. Пришлось оба тащить. Они, правда, не очень тяжелые, но морока с ними была еще та.
— Скажите, а почему вы сразу домой не пошли, а к Анне Максимовне отправились?
— Так ведь вы сами виноваты. Я сразу понял, что вы мной интересовались.
— Мы?
— Да вы.
Полковник переглянулся с Воеводиным и неожиданно рассмеялся.
— Может, поделитесь секретом, где мы прокололись? Для нас ведь каждый промах имеет очень важное значение на будущее.
— Так ведь в квартиру ко мне ваши люди наведывались, или нет?