— Смотри, какая странная конструкция, — произнес он, — Совершенно не понимаю, как они соединяются.
Он поднялся и принес вторую половину цилиндра.
— Видишь, нет ни резьбы, ни пазов, ни каких либо выступов или углублений, посредством которых они могли бы фиксироваться. Совершенно гладкие края и никакого намека на то, как они соединяются.
— А может они как магниты, просто притягиваются друг к другу?
— Вряд ли, — Михаил слегка потряс одну из половинок в руке, прикидывая, сколько она весит, и убежденно произнес, — Она явно из какого-то легкого сплава сделана, силумина или титана. А они не обладают магнитными свойствами.
— А если попробовать их просто соединить?
Михаил взял две половинки и осторожно поднес их друг к другу, стараясь выровнять края. Однако ничего не получалось. Как только он отпускал, они распадались на две части.
— Нет, пустое, ничего не получается.
— Подожди. Дай я, — неожиданно произнесла Анна и, взяв одну из половин, внимательно осмотрела её края. Потом взяла вторую половину и, словно решая какую-то шараду, сложила их вместе и слегка повернула и опасливо положила цилиндр на стол.
— Что ты сделала?
— Ничего, просто соединила и все.
Михаил взял цилиндр. Он был целый и что самое удивительное, шва между двумя половинками невозможно было не то что нащупать, а даже увидеть, настолько плотно они были прижаты друг к другу. Он попытался их разжать, покрутить в разные стороны, но все было тщетно, половинки снова, словно бы срослись друг с другом и все попытки их разъединить были безрезультатными.
Анна улыбнулась и показала ему свои ладони, как бы говоря: — «Смотри, у меня ничего нет, я просто их соединила и все».
Михаил удивился, положил цилиндр на стол и, улыбаясь, произнес:
— Гениально просто, жаль только непонятно, как это происходит.
Они сидели и молча смотрели на цилиндр, лежащий на столе. В душе каждого из них царило смятение и вопросы, как снежный ком наслаивались друг на друга. Зачем, почему, откуда. Все они требовали ответа, но и Анна и Михаил понимали, что ответа нет, и вряд ли когда-нибудь будет. Слишком запутанным и сложным было все происходящее. Тишину неожиданно нарушил пронзительный звонок в дверь. Предчувствие, что это за ним, заставило его вздрогнуть. Анна приподнялась со стула и, подойдя к двери, спросила: — «Кто там?», при этом она заглянула в глазок. На лестничной клетке тамбура стояло двое мужчин, один из которых развернул удостоверение и приложил его к глазку таким образом, чтобы можно было прочитать. Буквы расплывались, но Анна сумела понять, что он сотрудник каких-то спецслужб и даже поняла, что его зовут Вячеслав Николаевич.
— Кто там? — шепотом произнес Михаил.
— Ты был прав. Там двое, кажется из спецслужб. Он показал свое удостоверение. Что делать будем? — так же шепотом ответила Анна.
— Думаю, что если мы не откроем, они взломают дверь, и все равно войдут.
В этот момент снова раздался звонок в дверь, и Анна отчетливо услышала голос за дверью:
— Нам просто нужно поговорить с гражданином Гориным Михаилом Леонидовичем.
Михаил встал и, схватив сумку, сунул в неё лежащие на полу две части цилиндра. Туда же положил второй и поставил сумку на холодильник, который стоял в углу на кухне.
— Открывай, они не отстанут, — произнес Михаил, стоя напротив Анны. Она повернула рычаг замка и открыла дверь. На пороге стояли двое рослых мужчин, одетых в костюмы. Тот, что показывал удостоверение, спокойно произнес:
— Вы позволите зайти и задать вам несколько вопросов?
— Простите, кому, мне или Анне Максимовне?
— Возможно вам обоим, — и он снова вынул из кармана удостоверение и протянул его Михаилу.
— Мы представляем федеральную службу разведки.
— Странно, — стараясь сохранять спокойствие, произнес Михаил, — я никогда не работал в организациях, имеющих место с государственными секретами, Анна Максимовна, насколько мне известно, тоже. Какие могут быть вопросы к нам?
Оба стояли за дверью и не предпринимали попыток, войти в квартиру, лишь спокойно смотрели на Анну и Михаила. Михаил Леонидович, вы напрасно волнуетесь. Вас ни в чем не обвиняют или подозревают, нам просто необходимо с вами поговорить относительно… Куренного Ильи Семеновича. Вы ведь знакомы с ним, не так ли?
— Совсем немного.