— Вот, оказывается, и ваша техника дает сбой. Может оттого, что я под зонтиком сидел, а он из таких железных прутиков сделан. Видно экранировал. Хотя почему тогда моего приятеля в палатке не заметили, тоже не ясно? Хотя нет, он, кажется, в это время лежал в спальнике с подогревом, а тот тоже сплошняком в тонкой сетке из металла.
— Наверное. Значит, вы видели, как мы контейнер сбросили?
— Ох, и перепугался же я тогда. Мы как раз с приятелем малость поддали накануне вечером, поэтому он мне так и сказал, что после пьянки, все что угодно привидеться может.
— Это точно. Сейчас махнуть бы глоток плакса.
— Чего?
— Плакса. Ах да, вы не знаете, что это такое. Вроде вашего спиртного. Классная вещь.
— А вы бы узнали, где здесь народ самогонкой промышляет. Может, заменит ваш, этот, как вы сказали, плакс?
— Мысль. Надо будет поинтересоваться, и отведать. Может ничего штуковина.
— Не советую, — утвердительно произнесла Елена Степановна.
— Почему?
— Спиртное, каким бы оно не было, ни к чему хорошему не приводит.
— Зря, расслабиться иной раз полезно. Помню, мы с Глейбом,… — она осеклась, и не договорила. Судя по выражению лица, воспоминания о Глейбе, что-то всколыхнули в её душе.
Елена Степановна молниеносно поняла, что воспоминания о неком Глейбе, возможно любимом человеке, взволновали Куди, и чтобы как-то разрядить тяжелую атмосферу воспоминаний, она произнесла:
— А что еще интересного вы узнали?
— Что? — словно не расслышав вопроса, переспросила Куди.
— Какие еще новости о здешней жизни вы узнали?
— Так, почти ничего, — все еще размышляя о чем-то ином, рассеяно произнесла она, — в колонии много разговоров о душевнобольных. Сплошные нервные срывы.
— Вот как, очень интересно. А подробности вы не узнали? — спросил Михаил.
— Нет, только психами мне интересоваться, — недовольно ответила Куди, повернулась на живот, и, сложив руки под голову, о чем-то задумалась. Михаил и Елена Степановна не стали её беспокоить, и продолжали молча сидеть рядом. Михаил принес пару поленьев, подложил их в костер и тихо шепнул на ухо Сысоевой:
— Пойдем, пройдемся немного на воздухе, у меня уже ноги затекли от столь долгого сидения.
Елена Степановна встала и вслед за Михаилом вышла из дома. Чувствовалось, что скоро начнет темнеть, и после теплого помещения, им обоим показалось, что на улице прохладно.
— Не жарко, — произнесла она.
Михаил стал снимать куртку, но Елена Степановна остановила его словами:
— Спасибо, но я вряд ли натяну её поверх своей. Ничего, давай лучше пройдемся немного, подышим воздухом и вернемся.
— Жаль, что мы зимой сюда не попали?
— Это почему?
— В теплую одежду были бы одеты. А так скоро начнет холодать по-настоящему, вот тогда невольно задумаешься, в чем ходить.
— Да, это ты точно заметил. А ты обратил внимание, в чем они ходят?
— Ужас, а не одежда.
— Наверное, зимняя, ничуть не лучше той, в чем они сейчас одеты.