— У меня нет.
— У нас тоже.
— У нас тоже, — неожиданно вслух повторил Михаил, продолжая всматриваться в крону деревьев. По его лицу было видно, что он о чем-то размышляет или пытается что-то понять. Он увидел, как Куди нажала на оружие какие-то кнопки, и в этот момент, выкрикнул:
— Постойте.
— Не поняла? Стрелять или нет?
— Нет, не стреляйте.
— Михаил, они сейчас улетят, и тогда…
— Да, я понимаю, но мне почему-то кажется, что мы допускаем ошибку. И это касается всех нас.
— Ошибку!?
— Да, ошибку. Куди, потому что её в любом случае ждет гибель, а нас… Не знаю, но, по-моему, и нас тоже.
— Мистика какая-то.
— Может быть.
Куди держала палец на спусковом крючке и не знала что делать. Она молча наблюдала за землянами, понимая, что выстрел может решить многое, но, находясь на чужой планете и совершенно не понимая мир, в котором оказалась, лишь женской интуицией почувствовала, что надо прислушаться к мнению этого странного мужчины, которого звали Михаил.
— Решайте, иначе ваш… агрегат улетит.
— Нет, надо что-то по-другому сделать, но прежде надо подумать. Очень основательно подумать.
Шум вращающихся лопастей вертолетов стал постепенно стихать, и когда стало ясно, что они улетели, Сысоева мрачно произнесла:
— По-моему, все очень глупо получилось. Теперь все мы погибнем. Куди, потому что у неё кончится воздух, а мы без воды и еды. Вдобавок, вполне вероятно, что мы уходим, все дальше от места аварии самолета, и нас вряд ли будут искать, полагая, что все погибли.
— Мне кажется, что наша гибель, точнее, если все будут считать, что мы погибли, даст нам больше шансов на выживание.
— Ничего не понимаю, — опустив оружие, произнесла Куди, — о каком шансе вы говорите. У меня запаса воздуха не так много. А что потом?
— Не знаю. Я и сам еще не все понимаю, но интуиция мне подсказывает, что мы правильно все сделали. Другое дело, что вопрос в том, как выжить, стал более сложным, но это гораздо лучше, чем оказаться там, где тебя неминуемо ждет смерть.
— Странно, может быть вы и правы, но это мало утешает, — Куди посмотрела на баллон, и произнесла, — не знаю как у вас, а у меня времени на жизнь осталось около шести единиц.
— Сколько?
— Шести единиц.
— А в земном измерении, это сколько?
— Черт его знает, сейчас попробуем подсчитать, — она ввела данные в переносной компьютер, который напоминал обычный калькулятор, и произнесла, — около шести суток.
— Не густо.
— Сколько есть.
— Что же, значит, будем исходить из того, что имеем.
— Так что теперь делать? — спросила Куди.
— Понятия не имею, — отрывисто произнесла Сысоева.