— Представьте себе.
— Откровенность, это что, как фактор терапевтического воздействия на пациента, который неожиданно стал полезен и стал давать показания?
— Ну зачем вы так. Я вовсе не психотерапевт, хотя в какой-то степени приходиться решать попутно и задачи подобного рода.
— Что вы говорите. А я думал, что вы только…
— Нет, не только…
— А вы за словом в карман не лезете.
— Что делать, я такая. И палец в рот не кладите. Откушу. Сами сказали, работа и ведомство обязывает.
— А без предисловий можно, а то мы так до самой посадки будем любезностями обмениваться?
— Замечательно, когда шелуха остается в корзине, и можно поговорить о деле, не отвлекаясь на постороннее.
— Согласен.
— Мне сказали, что вы испытываете сильное чувство голода, после того, как использовали свои энергетические возможности организма.
— Да, это действительно так.
— Не будете возражать, если я предложу вам, если представится необходимость их проявить, опробовать так называемые «энергетические батончики».
— Энергетические чего?
— Батончики, — и у неё на лице впервые за время разговора появилось подобие улыбки.
— Хотя бы конфетками назвали, а то «батончики». У меня на сою в детстве была аллергия, и я их сразу с конфетами сравнил. Помните, были такие соевые батончики?
— Помню. Мне они очень нравились.
— А мне нет. Неприятные ощущения во рту возникали.
— Бывает. Впрочем, от тех, что я предлагаю, вряд ли. Как ныне говорят, — колбаса натуральная, без сои.
— Верю на слово, а поэтому спасибо, при случае, готов воспользоваться. Надеюсь, они съедобные, в смысле, хотя бы приятные на вкус?
— Вполне. На себе испробовала и, между прочим, в космос отправляли на апробирование.
— И какой результат?
— Если честно, не в большом восторге, но…, зато калорий не в пример другим продуктам.
— Договорились. Как только, так сразу.
— Спасибо.
— Не за что, — Елена Степановна приподнялась и хотела было вернуться на свое место, но в этот момент самолет слегка тряхнуло, и она присела и тут же пристегнулась. Повернувшись, она посмотрела на Михаила:
— Извините, жутко не люблю, если не сказать большего, летать на самолете.
— Так вы оставайтесь здесь, заодно, в случае чего, батончиком угостите, — и Михаил рассмеялся собственной шутке.
— Это вы остроумно высказались.
— Поверьте, я не хотел вас обидеть.