– Не голоден? – спросила Талия, промакивая губы.
– Жду, когда дядя спустится.
– Надеешься, что он отведает твое вино?
– Хочу посмотреть, поднесет ли он ко рту столовые приборы, которые так усердно начищал лично ранним утром.
Талия побледнела, схватилась за горло и выбежала из обеденного зала. Когда стук ее шагов стих в коридорах, Кален протер шелковой салфеткой вилку и, подцепив на нее кусок мяса, начал трапезу.
Кожистые крылья рассекали воздух. В большое ветровое окно можно было разглядеть голову и одно крыло дракона, зависшего над пропастью. Кален подошел к окну и демонстративно облизал вилку. Дракон выпустил из ноздрей клубы черного дыма и взметнулся к крыше. Несколько раз грохотнуло, потом послышались быстрые шаги.
– Без меня трапезничаете?
– Дядя! Вы спустились к нам!
– А где Талия?
– Что-то съела не то.
На лице дяди молнией сверкнула улыбка.
– Желаете вина?
Дядя посмотрел на племянника, склонив голову на бок.
Утром следующего дня у замка выстроилась траурная процессия. Подданные старательно изображали скорбь. Они бы предпочли изображать все, что угодно, лишь бы подальше отсюда, но ритуал требовал. Вынесли гроб и медленно понесли вдоль собравшихся. За гробом шла Талия, лицо который было покрыто черными кружевами, но даже они не могли скрыть ее улыбки. За ней следовал Кален. Когда гроб водрузили на постамент семейного склепа и скорбящие племянники стали рядом, Талия тихо спросила:
– Как у тебя получилось?
Кален повернулся и всмотрелся в черные кружева, ловя взгляд сестры.
– Я думал, это ты, – рассеянно сказал Кален и впал в задумчивость.
– У нас точно больше нет родственников? – спросила Талия.
– Кровь! – громко сказал Кален.
– Значит, есть? – испуганно уточнила Талия.
Кален начал смеяться.
Из склепа доносился отраженный от каменных стен хохот. Собравшиеся попятились. Кто-то испуганно побежал прочь, а когда над склепом захлопали гигантские крылья, все ринулись врассыпную. Дракон взметнулся в небо и начал описывать круги над замком.
Талия, увязая туфлями в грязи, быстро шла к замку. На ее лице боролись гнев и смятение. Оставляя грязные следы, она прошла в библиотеку и стала листать старые книги рода.
Поздним вечером Кален обнаружил ее спящей на одной из книг. Почувствовав его появление, Талия встрепенулась.
– Я никого не нашла, – устало сказала она, – Мы последние.
– Кровь, дорогая, кровь, – сказал Кален, налил себе вина из графина и демонстративно выпил.
– Ты не отравил вино в библиотеке?
– Отравил.
Талия уставилась на брата. В ответ он улыбнулся, походил вдоль стеллажей, испытывая терпение сестры, а потом, резко усевшись в кресло, сказал:
– Дядя пил свою кровь!