Яковлев в последний раз поцеловал его, жадно прижав к себе, после чего отпустил и вышел из подъезда. А Матвею пришлось приводить себя в чувства еще пару минут, пока сердце не перестало пытаться выпрыгнуть из груди.
========== Глава 12. ==========
Матвей удобно устроился на диване Сашки, лежа на животе и свободно размахивая ногами в воздухе. Парень покусывал губу, косясь на друга, который что-то втирал ему по поводу новой вышедшей компьютерной игры. Матвей на автомате в нужные моменты кивал и поддакивал, совсем не слушая того, что говорил ему Жарин. Нет, конечно, в любой другой ситуации Шестерняков с удовольствием бы поучаствовал в заумном диалоге, но парня волновало совсем другое, нежели прохождение какого-то навороченного и крутого уровня. У него блин свидание в выходные! Прошел всего день после страстного прощания в подъезде, а Матвей уже не находил себе места. Что вообще с ним творится? Что за странная реакция на мужчину? Тем более, с этим мужчиной еще и свидание предстоит. Как Матвея вообще угораздило во все это вляпаться?!
— У меня свидание в эти выходные, — ляпнул Матвей, со вздохом роняя голову на скрещенные перед собой руки.
Шестернякову срочно требовался совет. В гейской любви он полный профан! И взгляд со стороны очень бы ему помог разобраться в ситуации. Вообще, все продолжало казаться каким-то диким и неправильным. Может, не стоило соглашаться, не стоило давать возможную надежду Яковлеву? Хотя, о какой надежде идет речь? Надежду на что? Михаил Александрович вообще не заикался о каких-либо чувствах. Сказал о том, что Матвей его привлекает. Но желание плоти и возвышенные любовные чувства — это ведь вовсе не одно и тоже. Тем не менее приглашение на свидание было принято. Отказаться, что ли?
Сашка после слов друга ненадолго завис, потом всем корпусом развернулся к Матвею вместе со стулом, на котором сидел.
— Какую-то девчонку отхватил? — улыбнулся Жарин, после чего обиженно насупился: — А почему я ничего об этом не знаю? Друг называется.
Матвей неуверенно повернул голову в сторону Жарина, не зная, как вообще преподнести тому информацию о том, что он, как бы, с мужиком лобызался уже не один раз. И ему, черт побери, это понравилось! Он, блять, возбудился от чужих слегка грубых мужских ласк! Подобное не укладывалось в голове у самого Матвея, и как к подобному отнесется Сашка было неизвестно. Может быть, даже не поверит. Но между ним и Жариным крайне редко оставались секреты. В основном рано или поздно кто-нибудь из них «лопался» и раскрывал всю подноготную, не в силах больше держать в себе. А все потому, что они оба знали, что могут дать друг другу дельные советы. Либо не загоняться, либо обдумать крайне тщательно следующий шаг, — вот залог любого товарищеского подбадривания. И Матвей ценил, что Сашка мог вставить ему мозги на место. Он частенько говорил о том, что девушки, с которыми Шестерняков встречался, ему не пара. Но Матвей, окрыленный новыми отношениями, не слышал этого. Поэтому платил за свою глухоту сполна.
— Я тебе ни о чем не говорил, потому что… Потому что… — Матвей заблеял, заикаясь, стесняясь произнести подобное вслух. — Потому что тот, с кем у меня будет свидание, мужчина, — скороговоркой произнес парень.
Воцарилась тишина. МатвеЙ, приоткрыв один глаз, успев зажмуриться, когда говорил, увидел, как шокировано на него уставился Саша, приподняв в крайнем удивлении брови вверх, отчего его лицо преобразилось в забавную мордочку. Кажется, Матвей смог разглядеть невидимый знак вопроса на лбу Жарина, настолько ярко отразилось на красивой внешности изумление.
— Так, стоп, — Саша взмахнул рукой, вытянув ее вперед, при этом покачав головой, не веря тому, что сказал друг. — Я, наверное, неправильно услышал. У тебя будет свидание с девушкой.
— С парнем, — полное отрицание другого пола.
— С девушкой? — снова идиотский вопрос.
— Ёб твою налево, Саша! — начал выходить из себя и так озадаченный Шестерняков. — С мужиком, ясно?! У него есть член и нет груди, как у девушек! С м-у-ж-и-к-о-м, — по букве отдельно и громко произнес Матвей, не обращая внимания на то, как лицо у Сашки вытягивается все больше и больше.
— То есть… Я ничего не понимаю! С каким мужиком?! Кто он?! — наконец, Жарин пришел в себя.
Вскочив со стула, друг подлетел к Матвею, перевернул того с живота на спину, а сам деловито устроился на Шестернякове, усевшись тому на ноги, словно тем самым перекрыл путь к отступлению. Сашка сложил руки на груди, вопросительно вглядываясь в лицо Матвея сверху вниз.
— Бл-я-я-я, Саш, — Матвей закрыл лицо руками, полыхая жаром от смущения, возмущения и собственного внутреннего переживания, прекрасно понимая, что теперь Жарин ни за что от него не отстанет. — Ты может просто дать мне совет относительно свидания, не спрашивая, кто будет моей… парой?
— Неа, не дождешься! — победоносно, как-то даже весело объявил Сашка, прекрасно зная, что ни от кого, кроме него, Матвей не услышит дельный совет. — Я жду подробностей. И мне безумно интересно узнать, какой наглец умудрился позвать тебя на рандеву.
— Идиот, — буркнул Шестерняков, не торопясь отнимать ладони от лица, из-за чего его голос раздавался приглушенно. — Это… Короче… Это Яковлев.
И снова молчаливая тишина. Матвей украдкой, раздвинув пальцы, посмотрел на друга. Тот завис. В прямом смысле. Открыв рот, он уставился на Шестернякова, не зная, как вообще реагировать на подобную информацию.
— Это тот самый… То есть, это наш препод?! Миша, что ли?! — охреневал Жарин.
— Миша или не Миша, но да! — взревел Матвей, приподнимаясь и отпихивая от себя Сашу, который чудом удержался, вальяжно рассевшись на чужих ногах. — И с каких это пор он для тебя стал Мишей?
— Да похрен, когда стал, я просто уточнил, — отмахнулся Жарин, надавив на плечи Матвея, укладывая того обратно на место. — Я не могу поверить, что… Нет, я допускал мысль, что вы друг другу нравитесь, но… Свидание?! Ё-маё! Расскажи мне, как вообще получилось так, что вы встречаетесь теперь?
— Мы не встречаемся! — вскричал Матвей.
Шестерняков, ничего не утаивая, рассказал малейшие детали, надеясь, что они могут пригодиться для дельного совета Жарина. Отчасти Матвей жалел, что доверил другу нечто такое, касаемо его личной жизни, но узнать совет кого-либо еще было равносильно спрыгнуть с Пекинской башни. То есть, невозможно, крайне глупо и возмутительно.
По мере рассказа Сашка вопросов не задавал, лишь ёрзал, кивал и протяжно выдавал: «Ммм…» Подобная реакция ничего Матвею не говорила, но вот заинтересованность Жарина немного пугала.
— Ну, вот как-то так, — закончил собственный монолог Матвей. — Поэтому мы идем в эти выходные на свидание.
Сашка кивнул, помолчал, что-то прикинул в своей неуемной голове, покивал, после чего выдал:
— Потрахайся с ним, — шикарно-дельный совет ввел в такую степень возмущения, что Матвей, не выдержав, скинул Сашку с себя, уронив того на пол.
Вскрикнув, Жарин обиженно схватился за пострадавшую филейную часть.