Меня не колышет твое мнение (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

                                                                    Пролог

Я никогда не забуду этой прекрасной картины. Она была так красива, что казалось, будто замирало сердце.

Этот день я хочу стереть из своей памяти, как никакой другой в своей жизни. Неспешно тянулся июль, температура поднималась так, что и выходить не хотелось. Асфальт плавился от жара солнца, как масло. А оно (солнце) будто купалось в улицах, играло в прятки, отражаясь в каждом стёклышке. Это показалось мне тогда таким невероятно красивым. Но солнце - это не та картина, которой я хотела бы любоваться. Оно всегда напоминало мне о какой-то невиданной радости, которой вовсе не было. Вот смотрю на небо и яркие лучи солнца и чувствую радость, начинаю улыбаться. Глупо верно? Огромный огненный шар, от которого так просто поднимается настроение.

Этот день, до определённых событий, был важен для меня. Мысли о предстоящем волновали меня, заставляли думать о хорошем... но всё пошло не так. Сейчас я стала задумываться о странных вещах, например, что люди с частичной амнезией - счастливчики. Я бы хотела забыть этот день навсегда.

Наверное, сейчас я по-настоящему разочаровалась в людях. Если бы не этот жаркий июльский денёк, я продолжала бы верить в настоящую дружбу и взаимную любовь - большую и светлую, которая вскоре посетила бы меня. Но, все это только с частицей 'бы', которая означает условное наклонение. И все это сопровождалось одним условием - если бы в свое время Станислав Александрович был мудрее и умнее, все сейчас могло бы сложиться иначе.

Но для того, чтобы меня понять, нужно вернуться в далекое прошлое. Когда двенадцать лет назад между моими родителями начался бракоразводный процесс, я об этом мало что знала - мне было всего семь лет. Родители меня не посвящали в тонкости этого дела, я вообще почти не понимала, что вокруг творилось, и почему все взрослые вдруг стали такими грустными? Мне хотелось сделать всех капельку счастливей, поэтому, когда я видела на маминых щеках слезы, я подходила к ней и пальцами раздвигала уголки губ - 'рисовала' улыбку.

Да, тогда я осталась жить со своей любимой мамой. В последствие, когда я повзрослела, я поняла, какая ситуация сложилась в моей семье, и кто стал этому причиной. Конечно, я осуждала своего отца, потому что считала, что он поступил совершенно по-глупому. Впрочем, на все мои претензии, Станислав Александрович отвечал, что когда я выросту, я все пойму. Я росла, но так и не могла понять его действий.

Он променял Елену Викторовну - мою маму - на другую женщину. Она была моложе, красивее, появлялась на светских вечеринках, знала, как себя вести перед высокопоставленными людьми. Она умела все то, что так плохо получалось раньше у моей мамы. Я ненавидела Галину - вторую папину жену. Я ненавидела ее всем сердцем, потому что она была виновата в том, что лишила меня нормального детства.

Когда я была маленькой, мама очень много работала, почти круглые сутки, чтобы прокормить меня, платить налоги, покупать еду и прочее. Поэтому мама стала для меня всем - самым главным человеком в моей жизни. И, когда в нашем доме появился Дмитрий Вячеславович, я была только рада за маму. Когда видишь ее счастливые глаза, прощаешь все на свете.

Она это сделала не столько для себя, сколько чтобы позаботиться обо мне. Дима был состоятельным мужчиной, и он мог нас обеспечивать, а еще - он действительно любил мою маму. Это было самым главным для меня. Я хотела, что она была счастлива.

Впрочем, история эта не о моем отце, не о маме и не о Дмитрии, который очень плавно влился в нашу семью, и которого я тоже своеобразно полюбила - как человека, принесшего в нашу семью частичку счастья и радости. Эта история обо мне - Лазаревой Еве Станиславовне.

Про себя я не могу ничего толкового рассказать, так как не вижу себя со стороны. Ничего необычного в своей внешности я не замечала, просто я была такой, как и все остальные. Худая невзрачная девушка. Ростом не вышла, да и фигурой, наверное, тоже. Не когда не думала об этом. Не знала, что это за понятие такое 'идеальная фигура'. Сейчас все настолько непредсказуемо...

С Вероникой Лазаревой я познакомилась в классе шестом, когда она перешла в ту школу, где училась я. До этого я со сводной сестричкой виделась всего пару раз. Моему отцу она была никто, но он ей дал свою фамилию - пожалел бедняжку. Вообще-то, я ее почти ненавидела. Да, возможно, во всем случившемся она совершенно постороннее лицо, которое не было задействовано в отношениях взрослых, но мне было обидно. Однако девушка ко мне относилась удивительно хорошо. На любые мои попытки разругаться, она либо стоически молчала, либо вообще уходила - Вероника избегала конфликтов со мной, и это казалось странным. Длинноногая брюнетка с кудряшками, которые весело подпрыгивали при ходьбе. Зеленые кукольные глаза, точеная фигурка. Меня в ней тогда раздражало все, потому что она была удивительно идеальной в отличие от меня. И так похожа на свою мать...

Самое удивительное, что мы подружились. У меня никогда не ладились отношения с одноклассниками, поэтому они были настроены ко мне агрессивно. Я уже привыкла к таким стычкам со своим классом. Когда ребята в очередной раз вспомнили о моем существовании, Вероника неожиданно заступилась за меня. Она поставила себя в неудобное положение, так как девчонки после этого отвернулись от нее. Но она за меня заступилась! Тогда я начала смотреть на нее по-другому. У каждого есть недостатки, даже если этим недостатком является чья-то мама. Но ведь она не выбирала для себя такой жизни. Я очень сомневаюсь, что мать советовалась с дочерью, стоит ли ей уводить мужика из семьи.

Так постепенно мы и начали общаться. У нас было что-то общее, что нас сближало. Хотя, очень быстро я убедилась и в том, что мы совершенно разные. Мы слушали разную музыку, нам нравился разный тип парней, мы читали разную литературу. Может, поэтому мы и смогли общаться? Из-за этой поразительной разницы?

Но все это было неважно, потому что еще был ОН. Его появление в моей жизни произошло совершенно случайно - глупое столкновение в коридоре, его улыбка, и я поняла, что потеряна для общества. Когда мне хотелось с ним заговорить, мне казалось, что все шло против меня - язык заплетался, щеки отчаянно краснели, руки глупо теребили прядь волос, даже ноги - и те подкашивались от страха и неуверенности. Мне бы признаться ему в своих чувствах, но не хватает сил просто подойти и сказать - я тебя люблю. Боюсь, что меня бы даже и на это не хватило - я бы упала в обморок от переизбытка чувств еще на подходе.

Каждое утро я ждала от него хотя бы этого сухого 'привет', произнесенного чудесным голосом с хрипотцой. Когда он здоровался со мной, мне казалось, что я на седьмом небе от счастья. Сергей Краснов. Мне не повезло, потому что он был чудесно красив. Потому что он был, как лакомство - я не единственная, кто хотел его заполучить. На него засматривались и девочки постарше. Он умел общаться с женским полом, умел располагать к себе так, что уже невозможно его забыть.

Я просто наблюдала за ним со стороны. Безумно ревновала, если у него появлялась новая девушка. Мне казалось, что так, как я, никто не умеет любить. Мне казалось, что если бы Сережа только узнал всю глубину и многогранность моих чувств, он бы все понял, 'прозрел'. Ведь что эти куклы, которые каждый день вокруг него вьются, воркуют, обзывая его 'лапочкой'? Разве они испытывали к Краснову хоть капельку того, что чувствовала к нему я? Разве им хоть раз было больно, когда он чувствовал боль? Разве им хотелось переступить через свою гордость, чтобы добиться его внимания? А сколько раз они видели его в своих снах, представляли себя рядом с ним? Нет, мне казалось, что я единственная, кто по-настоящему достоин его любви.

Но... он думал иначе. Молитвами Вероники, я подошла к нему только единственный раз - нет, не чтобы признаться в своих светлых чувствах, а чтобы пригласить куда-нибудь. Увы, он вежливо отказался. Из-за этого я потом даже целую ночь не спала, искусала все губы - мне теперь казалось, что он обо мне все узнал, что он разглядел эту упрямую влюбленность в него. Он будет смеяться, он меня не поймет! Я бы даже в школу в тот день не пошла, но пришлось искать в себе скрытые возможности и идти туда, куда сегодня попадать отчаянно не хотелось. Я зря волновалась - Краснов, как я думаю, забыл обо мне сразу же, как только я исчезла из его поля зрения. Было жутко обидно, но, тем не менее, я чувствовала и облегчение - он ничего не понял. Я радовалась, а Вероника, наверное, справедливо меня ругала за все грехи смертные. Я не обижалась на подругу - она действительно считала, что права. Ника ни разу в жизни так серьезно не влюблялась, она не могла понять всю безысходность моего положения. Да, даже если бы она оказалась на моем месте, она бы смогла привлечь к себе Сережу - с ее-то внешностью.

Сестру с детства отдали на вокал, в десять у нее уже был поставлен голос, в двенадцать она выступала на школьных концертах. Нику многие не понимали - почему такая шикарная девчонка водится с таким чучелом, как я. Не многие знали, что мы сводные сестры, а совпадение фамилий списывали на чистую случайность - фамилия-то не такая уж и редкая. Но Ника не обращала внимания на чужое мнение. Она совершенствовала свои вокальные данные, была веселой, не могла усидеть на месте, общалась со всеми ребятами и... дружила со мной. Мама поначалу нашу дружбу восприняла в штыки, все-таки эта девчонка - дочка женщины, которую мы все так дружно ненавидим. Но потом Елена Викторовна подумав, решила, что может это и не так плохо. Ведь у меня больше не было друзей и это было своеобразной проблемой.

Мы росли на глазах друг у друга. Мы делились всеми секретами. Я уверена, что дружбы крепче нашей, может, и не существует даже. В десятом классе Сергей Краснов перевелся в другую школу. Не знаю, как все остальные девушки, а я жутко грустила - ведь теперь мы не увидимся. А если и столкнемся случайно где-нибудь, то он меня и не узнает вовсе. А, может быть, спустя многие годы и я сама не узнаю его. Вспомню и улыбнусь, что был такой красивый мальчик, некогда так полюбившийся мне.

Это была моя первая несчастная любовь. Я долго ревела у себя в комнате, рядом сидела Вероника. Она меня не успокаивала и ничего не говорила - знала, что в такие моменты мне лучше дать возможность выпустить все эмоции наружу. Мы сильные девушки и на людях будем улыбаться, но когда никто не видит, так хочется побыть слабой и пожалеть себя. Обычно я не разрешаю себе так глупо реветь, но в этот день не сдержалась.

Я потеряла его, своего любимого. И пусть мы бы все равно не были вместе, и он бы здоровался со мной раз в месяц, считал меня пустым местом и любил других, зато у меня бы была возможность видеть Сережу. Это ни с чем несравнимое удовольствие - знать, что у твоего любимого человека все хорошо, что он жив и здоров.

Первую воспитательную беседу о подростковых проблемах, об отношениях с мальчиками, об алкоголе, наркотиках и вреде курения проводила с нами обеими моя мама. Елена Викторовна рассказывала все, что знала сама, предостерегала от опасностей, с которыми можем толкнуться в будущем. Мама сказала только одно: 'Будьте осторожны, девочки! Жизнь - это интересная штука. Но страшная'.

В десятом классе пошли вечеринки, дискотеки, плохие компании. Переходный возраст, который никак не отразился на мне, застал Нику врасплох. Она очень легко поддавалась влиянию со стороны. Она чувствовала себя красивой, когда симпатичные парни разбрасывались в ее сторону многочисленными комплиментами. Она считала, что от этой жизни нужно брать самое лучшее, и она делала так, как считала нужным: могла на ночь глядя уехать с каким-нибудь бритоголовым качком и вернуться только под утро в полусонном состоянии. И приезжала она не домой, где ее родители бы точно пристукнули, увидев дочь в таком состоянии. Она приезжала ко мне, и нам с мамой доводилось видеть девушку в самых ужасных состояниях.

Я помню, как сильно волновалась за подругу, когда в первый раз увидела ее в пьяном виде. Мама только головой на все это безобразие покачала, но не стала вправлять мозги. Все-таки, Ника для Елены Викторовны была не больше, чем подруга ее дочери. У Вероники была своя мама, которая должна уделять ей немного больше внимания. Я нет-нет, да наблюдала за Галиной. Я замечала, что к дочери она относится с неприсущим нормальной маме пофигизмом. Если Вероника получит двойку, ей за это ничего не будет. Если Ника скажет, что сегодня дома не появится - это просто проигнорируют. Я чувствовала, что подруге не хватает любви со стороны родителей, но... я тоже ничего с этим не могла поделать. Хотя, я, конечно, запросто могла поговорить с папой, просто намекнуть ему, что девочка нуждается в любви и ласке. Но я поклялась себе, что не буду лезть в их семью. У каждого бывают свои проблемы, нужно просто научиться с ними справляться.

Я помню тот день, когда Вероника стала женщиной. Она пришла ко мне домой, немного растерянная и рассказала все. Я была так шокирована, что даже открыла бутылку вина, которую мама хранила на всякий случай, и залпом выпила целый бокал - Ника проделала то же самое. Я не позволяю себе пить спиртное, употребляю его по праздникам в небольших количествах, но этот случай показался мне особым. Когда мысли немного улеглись, а первый шок отошел на второй план, Ника объяснила причину, по которой решилась на такой ужасный поступок. Она сказала, что хотела, чтобы ее первым мужчиной был кто-то опытный, тот, кому она смогла бы довериться. Потом девушка покачала головой, сказала, что она круглая дура и... разревелась. Мы еще долго сидели в моей комнате, Вероника не могла успокоиться, а я растеряла все слова, чтобы хоть как-то ее утешить.

Потом у Ники пошла череда бесконечных знакомств, одного парня хватало на две-три недели. Она не могла быть с кем-то постоянной, теряла интерес, как только заполучала нужный объект. Я не мешала, хотя такой образ жизни мне не нравился. Я как-то попыталась сказать Веронике, что, может, она ведет себя не совсем правильно. Ведь не обязательно же встречаться чуть ли не с первым встречным. Девушка огрызнулась, и мы почти неделю не разговаривали. Потом обе извинились, и с тех пор я больше никогда не лезла в ее жизнь.

Как уж так получилось, что и в университет один мы решили поступать - не знаю. Если я с выбором давно определилась, то вот Ника колебалась до последнего. У нее было желание пойти в театральный, но она сомневалась в своих способностях - думала до последнего, а потом решилась поступать со мной на юридический. Ника-юрист - страшное дело! Я над подругой смеялась долго, она же только фыркала и сказала, что все равно собирается на сцену пробиваться, поэтому не хочет особо с образованием заморачиваться.

Тот день запомнился мне навсегда. Солнце было очень ярким, во всей этой одежде было безумно жарко. Чувствовался какой-то дискомфорт, так как мы находились в новом для нас месте и толком ничего не знали. Когда перед тобой распахиваются двери нового учебного заведения - волей-неволей проникнешься торжественностью момента. Ника и тут успевала строить всем глазки, но держалась в рамках приличия. А вот когда я увидела знакомое лицо, невольно замерла на месте. Возможно, мне померещилось, но нет... его лицо мелькнуло снова.