— Прости, дружище, не выйдет. — Хан досадливо сплюнул. — Лады, пять так пять. По рукам. Наличными.
— Только наличными, — согласился дурос.
Тем же днем Джейнил Андрус и его молодая жена Дрея Андрус сели на внутрисистемный пассажирский челнок до Кореллии. Внезапное замужество Брию обеспокоило, пришлось заверять девушку, что в объявлении о розыске говорится о холостых и незамужних. Втайне от подруги Хан боялся не меньше нее, что хатты их выследят, ведь им была известна фамилия девушки. Хотя, скорее всего, хатты не захотят выставлять свои делишки на Илизии на всеобщее обозрение. Оставалось только надеяться, что в открытую их не арестуют. Все равно Хан не собирался задерживаться на Кореллии надолго.
На родную планету они прибыли ранним вечером и пересели на трансконтинентальный челнок до южного материка, где жила семья Таренов. От станции, по словам Брии, до дома можно было добраться пешком. Оба устали, были грязны с ног до головы и не имели никакой возможности переодеться. Единственный рюкзак был набит сокровищами Тероензы.
— Ну? — поинтересовался Хан, переминаясь с ноги на ногу и глядя в окно станции на туманные сумерки. — Что теперь? Найдем тихий уголок и забьемся в него до утра? Или позвоним твоим предкам и порадуем?
— Лучше, наверное, предупредить их, — неуверенно сказала Брия. — Подожди здесь.
Она попросила у станционного смотрителя комлинк и через несколько минут вернулась, окончательно вымотанная. Хан торопливо обнял ее.
— Ну как все прошло?
Брия с трудом улыбнулась.
— Мама чуть в обморок не упала. Потом устроила мне головомойку, — вздохнула девушка. — Она меня любит, знаю, просто она выбрала странный способ демонстрировать свою любовь. Она желает мне только добра... в своем понимании.
Хан согласно кивал и впервые в жизни думал, как ему повезло, что никогда не приходилось иметь дела с родителями.
— Ну что, пойдем?
Брия отрицательно покачала головой:
— Нет, отец заедет за нами. Он вот-вот будет здесь.
Снаружи донесся звук двигателя. Спидер вел приятной наружности солидный мужчина с седыми волосами.
Стоило ребятам подойти, как водитель выскочил из машины и, смеясь и плача одновременно, обнял дочь. Прошло много времени, прежде чем Хана удостоили рукопожатия.
— Рад знакомству, — с чувством сказал мужчина. — Я понял из рассказа Брии, что ты спас ее от... от жуткой участи. Позволь сказать спасибо. Спасибо... э-э?..
— Соло. Можно Хан.
Рука у Тарена была крепкая.
— Прошу, называй тогда и меня по имени. Меня зовут Ренн.
— Хорошо.
Поездка оказалась действительно короткой. Они миновали несколько укрепленных ворот с металлоискателями, спустились по дороге, на которой не было видно ни одного другого дома. С обеих сторон тянулись высокие заборы вроде тех, над которыми Хан привык издеваться в дни воровской юности.
— Не много народа здесь живет, — заметил он.
— О да, эта земля принадлежит нам, — небрежно пояснил Ренн Тарен. — Купил ее несколько лет назад, чтобы отгородиться от соседей. Люблю, знаешь ли, чтобы никто не лез в мою жизнь.
Он свернул на подъездную дорожку, которая привела к очередным укрепленным, но богато украшенным воротам, за которыми Хан увидел дом и, не удержавшись, пробормотал злое проклятие на хаттском. «Брия, детка... почему ты не предупредила, что у твоей семейки хватит денег купить половину Кореллии?»
Дом был огромен, пристройки и башенки, ландшафт им под стать. По сравнению с особняком Таренов дом Тракана казался жалким шалашом. Брия робко улыбнулась:
Ну... вот мы и дома.
— Угу...
Хан тщательно следил за голосом. Брию и так трясло от волнения, к чему нагружать ее еще и своими проблемами? По крайней мере одно преимущество в богатстве имеется: хатты не осмелятся поднять руку на Брию, пока девчонка живет с родителями. Иначе получится крупный межзвездный скандал, а хатты предпочитают жить без лишнего шума.
Машина еще не остановилась у парадного подъезда, а из дома выбежала женщина в развевающихся одеждах, которые Хан определил одним словом: «богатые».