Вокруг теснились корабли всех размеров и модификаций, многие лишь чуть-чуть отличались от проржавевшего хлама, другие выглядели совсем новенькими, только-только со стапелей. Правда, кое-что их все же объединяло — ни названий, ни номеров, ничего. Все тщательно стерто лазерными горелками.
— Похоже на кладбище.
— Старые корабли не умирают. Они попадают на стойбище подержанных космических таратаек Правдивого Ториля, — хмыкнул Соло. — Нужна тачка или, наоборот, хочешь от нее избавиться, но не желаешь... э-э... засветиться, то идешь прямиком сюда.
У Брии округлились глаза.
— Так они все краденые?
— По большей части, — беззаботно заметил кореллианин. — Ты, кажется, забыла, что свой мы тоже не покупали.
Девушка скорчила гримаску:
— Все время стараюсь об этом забыть.
Хан оглянулся на крошечную хибару в центре просторного летного поля.
— А вот и Правдивый Ториль собственной персоной.
Хозяином стойбища был дурос, долговязый, тощий, синекожий и абсолютно лысый гуманоид. Если не считать отсутствия носа, что придавало его лицу скорбное выражение, он был очень похож на человека. Хан шагнул вперед, приветственно поднимая ладонь.
— Доброго тебе дня, путешественник Ториль, — сказал он, помня, что дуросы настолько обожают странствовать, что именно так предпочитают себя величать. — Я Кейл д’Тана, очень рад нашей встрече. А это, — продолжал вдохновенно сочинять пилот, — моя спутница Килория м’Вал.
— И я вам рад, — отозвался дурос. — Доброго вам дня, путники. Есть ли у вас часок, чтобы освежиться и поделиться историями?
По всей Галактике не отыскать лучше рассказчиков, чем дуросы, чья идеальная память хранит все когда-либо услышанные ими истории. Большинство из них коллекционируют рассказы, и Ториль не был исключением.
— Мне жаль, — вздохнул Хан. — Мы ужасно спешим. Нам нужно успеть на пассажирский лайнер.
— О, я понимаю, — сокрушенно ответил дурос. — И поскольку вы намерены воспользоваться общественным транспортом, прихожу к выводу, что ко мне вы явились продавать, а не покупать.
— Ты прав, путешественник, — не стал возражать Хан. — И яхта в превосходном состоянии. Очень милая и небольшая. Пара маленьких переделок — и любая обеспеченная семья, которая хочет устроить детишкам незабываемые каникулы, с руками ее оторвет.
— Яхта?
Брии показалось, что Ториль произнес это слово иным, более резким голосом.
— Я взгляну и назову цену, путешественник д’Тана.
Хан проводил покупателя к «Талисману», при виде которого обычно скорбное лицо дуроса вытянулось еще больше.
— Позволь показать тебе корабль. — Хан сделал приглашающий жест в сторону трапа.
— Нет смысла. — Дурос покачал лысой синей головой. — Даю пять тысяч и ни кредитом больше.
Хан онемел, разинув рот и не в состоянии поверить, что ему только что сделано просто непристойное предложение.
— С ума сошел? — с надеждой полюбопытствовал кореллианин. — Жалкие пять тысяч за такую птичку?! Это же грабеж!
Дурос вежливо поклонился.
— Воистину, путешественник Драйго. — Второй поклон был адресован Брии. — И путешественница Тарен. — Указав на «Талисман», Правдивый Ториль грустно продолжал: — Я согласен, что стыдно предлагать столь убогую цену за прекрасную яхту. Но больше дать я не в силах. Хатты разыскивают этот корабль... очень рьяно ищут. И в придачу к нему хотят видеть одного изобретательного пилота — Викка Драйго, который его угнал.
Хан отвернулся, и Брия заметила, как он одними губами беззвучно произнес едкое ругательство, но стоило пилоту вновь посмотреть на Правдивого Ториля, как хладнокровие вернулось.
— Ясно, — сказал кореллианин. — Пять тысяч? И не больше?
— Да. Но если ты или твоя подруга расскажете свою историю, то меня можно будет убедить немного приподнять цену.