Хатт бросил взгляд на сувенир этого кошмарного дня. Длинный окровавленный рог. Наконец-то Арук отомщен, подумал он. Да упокоится он с миром...
Властелин хаттов включил внутреннюю связь, и пилот немедленно откликнулся на его вызов.
— Забрать войска наемников, — приказал Дурга. — Курс на Нал-Хатту. Здесь делать больше нечего. Отправляемся домой.
— Слушаюсь, ваше превосходительство, — ответил пилот.
Дурга откинулся на спинку сиденья и вздохнул. Взяв в руки рог Тероензы, он задумчиво погладил его и начал строить планы на будущее...
Хан Соло и Чубакка продолжали спорить о дальнейшей судьбе кореллианских сирот, когда спустя шесть часов при выходе из гипериространства система связи оповестила их о вызове.
Чуи настаивал, что они должны везти детей на Кореллию, где о них смогут позаботиться семьи. Хан возражал, что это будет тратой топлива и времени.
— Высадим их в космопорту любого цивилизованного мира, и кто-нибудь за ними присмотрит, — предложил он.
Чубакка ответил, что, сам будучи отцом, считает единственно правильным доставить детей на родину.
Капитан сверкнул глазами на вуки и включил связь, чтобы принять сообщение. Над приборной панелью возникло изображение Джаббы Хатта.
— Хан, мой мальчик!
— Здорово, Джабба, — буркнул Хан. — Чего тебе?
Джабба слегка нахмурился от неприветливости кореллианина, но тут же забыл об этом.
— Хан, я тебя поздравляю! Рейд прошел блестяще! Я очень рад!
— Потрясающе, — мрачно сказал Хан. — Ты ради этого делал межзвездный вызов?
— Да нет же, Хан, — рассмеялся Джабба. — У меня есть груз спайса, и я хочу, чтобы ты забрал его у Морута Дула на Кесселе. Доставь его на Татуин немедленно, хорошо? Сделка заключена, спайс оплачен.
— Ладно, Джабба, — согласился контрабандист. — Моя обычная доля?
— Конечно, конечно, — прогрохотал Джабба. — И возможно, хорошая надбавка, если управишься быстро.
— Уже лечу, Джабба.
— Чудесно, мой мальчик. — Гангстер задумчиво оглядел кореллианина. — И, Хан... отдохни немного после этого. Ты выглядишь довольно потрепанным.
— Верно, Джабба. Так и сделаю.
Он завершил соединение и нахмурился.
— Дожили. Кучка ноющих детей, и я должен тащить их с собой на Дугу. Уж не пора ли мне задуматься о том, чтобы покончить с контрабандным ремеслом, а, Чуи?
Единственным комментарием Чубакки было заявление, что, пока они будут на Кесселе, нужно будет найти молоко траладона и хлеб для бутербродов.
Хан ответил громким стоном...
Двенадцать часов спустя, с грузом спайса, тщательно упрятанным в потайных подпалубных отсеках, «Сокол Тысячелетия» снялся с поверхности Кесселя. Предоставив Чуи раздавать детям еду, Хан направил корабль к Утробе, постоянно сверяясь с курсом. Внезапно на панели управления замигал сигнал, предупредивший, что прямо по курсу таможенный корабль Империи.
— Чуи! Быстро сюда! — крикнул капитан, прибавляя скорость.
Через секунду вуки был в кабине.
— Пристегни этих клятых детей! — рявкнул Хан. — И двигай сюда! У нас два имперца на хвосте, гонка предстоит веселая!
Хан помчал быстрее, чем в тот день, когда они летали наперегонки с Саллой. Когда Чубакка вернулся в кресло второго пилота, Хан вдруг услышал позади какой-то сдавленный писк и, обернувшись, обнаружил мальчика, огромными глазами таращившегося на Утробу.