— Вы опоздали. Я ожидал ваш доклад два дня назад. Что вы узнали?
— Я сожалею, ваше превосходительство, что результаты тестов немного задержались, — извинился Бидлор. — Но в этот раз, в отличие от предыдущих циклов, мы обнаружили кое-что интересное, неожиданное и непредсказуемое. Нам пришлось связаться со специалистами на Виверале, и они в данный момент пытаются обнаружить, где было произведено это вещество. Трудно было проверить фактор патологии, так как у нас нет чистых образцов, но мы упорно продолжаем работу, и когда мы протестировали число...
Дурга обрушил конечность на стол, разломав его в щепки.
— Ближе к делу, Бидлор! Мой родитель был убит?
Ученый набрал в грудь воздуха.
— Не могу утверждать наверняка, ваше превосходительство. Но мы обнаружили очень редкое вещество, сконцентрированное в тканях мозга господина Арука. Субстанция неестественного происхождения. Никто из моей группы не встречал ее раньше. Мы продолжаем тесты, чтобы выяснить ее свойства.
Уродливое от природы лицо хатта стало еще страшнее.
— Я так и знал, — провозгласил он.
Мик Бидлор предупреждающе поднял руку.
— Повелитель Дурга, прошу вас... позвольте нам завершить тесты. Мы продолжим работу и сообщим вам, как только появятся результаты.
Дурга жестом отпустил эксперта.
— Очень хорошо. Доложите немедленно, когда обнаружите, с чем мы имеем дело.
Человек поклонился.
— Смею вас заверить, повелитель Дурга.
Выругавшись вполголоса, хатт прервал соединение.
Дурга был не единственным на Нал-Хатте, у кого не складывались дела. Джабба Десилиджик Тиуре, заместитель главы могущественного клана Десилиджик, был подавлен и раздражен.
Джабба провел все утро со своей теткой Джилиак, главой Десилиджиков, пытаясь закончить последний доклад о потерях клана. Империя немало попортила им крови, пытаясь уничтожить Нар-Шаддаа и поработить Нал-Хатту. Атака Империи провалилась в основном благодаря тому, что Джабба и Джилиак успешно подкупили имперского адмирала, но пройдет долгое время, прежде чем дела на Нар-Шаддаа снова войдут в колею.
Нар-Шаддаа была довольно крупным спутником Нал-Хатты. Иначе ее называли Луной контрабандистов, и это всецело соответствовало действительности, так как большинство здешних жителей были связаны с незаконной торговлей, потоки которой шли через Нар-Шаддаа каждый день. Контрабанда спайса, перевозка оружия, скупка краденых сокровищ и древностей... На Нар-Шаддаа творилось все это и многое другое.
— Поставки снизились на сорок три процента, тетушка, — простонал Джабба, ткнув в планшет сравнительно маленькими пальцами. — Мы потеряли столько кораблей, столько капитанов и экипажей, когда этот треклятый Сарн Шильд пошел в атаку. Наши клиенты жалуются, что мы не можем продвигать наш продукт, как раньше. Даже Хан Соло потерял свой корабль, а он наш лучший пилот.
Джилиак покосилась на племянника.
— И теперь летает исключительно на наших кораблях.
— Я знаю, но большинство наших кораблей — это старые модели, тетушка. Медленные. А в нашем бизнесе время — деньги. — Джабба подсчитал что-то в уме и раздраженно заворчал: — Тетя, наши прибыли в этом году будут самыми низкими за десять лет.
Джилиак ответила мощной отрыжкой. Джабба поднял глаза и обнаружил, что она снова ест. Хаттша смазывала какой- то высокопитательной гадостью болотных личинок, перед тем как запихнуть их в свой безразмерный рот. Забеременев в прошлом году, Джилиак переживала один из характерных скачков роста, которые у хаттов происходили несколько раз за взрослую жизнь.
За год Джилиак увеличилась в размерах почти на треть по сравнению с тем, какой была до беременности.
— Тебе следует быть осторожнее, — предупредил Джабба. — От этих личинок в прошлый раз у тебя было ужасное несварение. Помнишь?
Джилиак снова рыгнула.
— Ты прав. Мне надобно остановиться... но ребенку нужно питание.
Джабба вздохнул. Ребенок Джилиак по-прежнему проводил большую часть времени в сумке матери. Детеныши хаттов полностью зависели от матерей в первый год жизни.
— Передача от Эфанта Мона, — оповестил Джабба, заметив на комлинке мигающий индикатор входящего сообщения, и быстро проглядел послание. — Он говорит, я должен вернуться на Татуин. Он поддерживает мои деловые интересы всеми силами, но госпожа Валариан не преминет воспользоваться моей затянувшейся отлучкой, чтобы влезть на мою территорию.
Джилиак повернула выпуклые глаза на племянника.