— Щиты у него по левому борту слабеют, — пояснила Синь. — А наши на правом на нуле.
Она повернула хаттскую яхту так, чтобы к «Бдительному» были обращены сравнительно целые носовые щиты.
— Двигатели плохо работают, — сказал Мако, почувствовав, с какой натугой движется корабль.
— Это ты мне рассказываешь? — рявкнула Синь.
«Жемчужина» снова дала залп, потом еще один, а потом... Мако издал радостный вопль, увидев, что вместо вспышки турболазерного огня на щитах на бронированной шкуре «Кар раки» появилось большое обугленное пятно.
— Вот и нет его левых щитов!
— Ага, как и наших правых, — отрезала Синь.
— Но он теперь у нас в руках, детка! Выходим из боя!
Мако кинулся обратно к коммуникатору.
— Так, слушайте меня! «Уже слишком поздно»! «Минестра»! Говорит Центральная оборонительная. Прием!
Мако обращался к двум кораблям наемников, которые должны были по плану находиться в этом месте. «Уже слишком поздно» был захваченным и переделанным имперским патрульным кораблем, а «Минестра» — захваченный легкий имперский корвет. Оба корабля были помечены «пламенеющим когтем» — эмблемой, указывающей на принадлежность к пиратской братии.
— «Минестра», слышим тебя, Мако, — отозвался голос. — «Уже слишком поздно» тоже тут.
— Слушайте, ребята, хорошие новости! Мы только что вывели из строя щиты по левому борту «Бдительного»!
— Мы уже идем, чтобы прикончить его, — сказал голос капитана «Минестры». — Мако, мы видели, что вам сильно досталось. Лучше убирайтесь отсюда, пока не появились еще имперцы.
— Да мы с радостью, — откликнулась Синь, и очень медленно «Драконья Жемчужина» поковыляла прочь.
Мако кинул взгляд на мониторы состояния корабля и выругался: «Полностью уничтожены щиты по правому борту, повреждены досветовые двигатели, повреждение корпуса, да еще и небольшая утечка воздуха. Джилиак будет в ярости...»
К этому времени подтянулись пиратские корабли, и они вместе с грузовиками наседали на поврежденный «Бдительный», слетаясь к нему, как стервятники к раненой жертве. Мако видел, что «Каррака» получает удар за ударом, пока броня больше не могла сдерживать их, и в боку корабля около ангара образовалась громадная дыра. Контрабандисты нацелились на двигатели, потом на мостик, и через несколько минут «Каррака» уже беспомощно дрейфовала. Из нее стали вылетать спасательные капсулы — часть команды покидала корабль.
Мако ухмыльнулся:
— Отлично, ребята! Так, мой корабль выходит из игры, по крайней мере, пока мы не устраним кое-какие повреждения, так что я направляюсь к Миражу не по расписанию. Вы, ребята, держите ухо востро. Вот-вот появятся канонерки!
Адмирал Гриланкс непонимающе уставился на коммандера Джелона, сбитый с толку докладом последнего.
— Вы говорите, что «Бдительный» вышел из боя? Капитан Элдон мертв?
— Вынужден с прискорбием доложить, сэр, это так.
— Что с его СИДами?
— Все уничтожены, сэр.
Гриланкс был слишком дисциплинирован, чтобы выругаться вслух, но он мог позволить себе сделать это мысленно.
— Прикажите канонеркам идти туда на полной скорости. Пусть две эскадрильи СИДов сопровождают их. Скажите им — вступать в схватку по готовности.
— Есть, сэр!
Гриланкс подумал было ввести в бой и вторую «Карраку», «Аванпост», но не стал. «Аванпост» может понадобиться позже, для зачистки. Ему не хотелось рисковать единственным оставшимся разведывательным кораблем.
«Мы еще покажем этим жалким преступникам», — гневно подумал Гриланкс, начисто позабыв, что должен проиграть это сражение.
Капитан Сунтир Фел смотрел на голограмму адмирала Гриланкса, стоящую, как казалось, на коммуникационной панели «Гордости Сената». Он чувствовал себя так, будто его ударили в живот.