— Хорошо. Я обещаю заниматься как минимум полчаса каждый день. И я не буду больше курить кальян.
— И жирная пища! — победно воскликнул врач, пользуясь моментом.
— Хорошо, — прорычал Арук. — Все, кроме моих любимых нала-квакш. От них я не откажусь.
— Думаю, мы можем позволить вашему великолепию одно блюдо, — уступил Гродо, щедрый в свете своей победы. — Если вы откажетесь от любой другой жирной пищи, можете ежедневно есть разумное количество нала-квакш.
Дурга был так рад видеть Арука выздоравливающим, что подполз прямо к родителю и положил маленькую руку на его массивную шею.
— Ты должен заботиться о себе, отец. Я буду заниматься с тобой. Тогда тебе будет интереснее.
— Ладно, дитя мое, обещаю лучше заботиться о себе, — улыбнулся Арук.
— Ты нужен Бесадии. Ты величайший глава клана, отец!
Арук заворчал себе под нос, но Дурга понял, что на самом деле ему приятна забота отпрыска.
Молодой хатт оставил родителя в руках врача и медицинских дроидов-подручных и, потрясенный, вернулся к себе в кабинет. На какой-то миг ему показалось, что Арук умирает, что ему, Дурге, придется в одиночку вести дела Бесадии. Дурга со страхом понял, что не готов к этому.
«Особенно во время такого кризиса, — подумал он. — К Нар-Шаддаа может уже лететь имперский флот...»
Арук велел своему отпрыску не волноваться, сказал, что имперцы не тронут Бесадии или Илизию.
— Мы поставляем им рабов, а Империи рабы нужны. А значит, Империи нужны Бесадии.
Дурга всем сердцем надеялся, что это так...
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ТВОРЯ КОЛДОВСТВО
Хан, Чубакка и Салла Зенд стояли на продуваемой холодным ветром посадочной площадке и наблюдали, как опускается трап на «Фантазме». Вскоре в проеме шлюза появилась женщина с длинными волосами. Увидев Соло, женщина помахала ему рукой.
— Это она, порядок!
Вуки, не слушая напарника, уже топал к кораблю, дружески и приветственно рыча.
— Соло! — крикнула новоприбывшая. — Чубакка!
— Заверри! — прокричал Хан в ответ, припустив трусцой за другом; кореллианин даже не ожидал, что так обрадуется встрече.
Взять себя за плечи фокусница не дала, стряхнула руки Хана и крепко обняла кореллианина. Соло не стал изображать недотрогу и обнял Заверри в ответ, хотя поцеловал все же не в губы. Следующих объятий удостоился Чубакка. Вуки взъерошил Заверри волосы на макушке.
— Хочу познакомить тебя с Саллой Зенд, — сказал Хан, пока обе женщины придирчиво разглядывали друг друга. — Заверри, это Салла, контрабандист и опытный механик.
— Привет, рада встрече! — Салла протянула иллюзионистке руку.
— Я тоже рада. — Заверри ответила на рукопожатие. — Любой друг Соло — мой друг.
Кореллианин чувствовал себя неуютно. Раньше ему не приходилось присутствовать при встрече его близких подружек. Хана интересовало, захочет ли Заверри продолжать с того места, на котором они остановились несколько месяцев тому назад. Насколько ему было известно, Салла смотрела на подобные вещи скептически.
«Эй, я не ее собственность! — подумал Хан. — Мы не женаты, Вообще-то...»
И все же, забрав сумку Заверри, Хан из осторожности зашагал рядом с Саллой. Позже за лепешками и траладоно-сырной закуской в излюбленной Ханом кореллианской столовой Соло изложил Заверри свой план. Когда он замолчал, волшебница задумчиво посмотрела на него, как будто Что-то хотела отыскать в его взгляде.
— Давай скажу прямо. Ты хочешь, чтобы я создала трехмерную иллюзию вашего флота, который атакует имперскую эскадру. Ты хочешь, чтобы иллюзия была достаточно реальной и продлилась достаточно долго, чтобы одураченные им перцы взялись обстреливать поддельные корабли. Я все правильно излагаю?
— Ага, — согласился кореллианин.
Только сейчас, когда иллюзионистка взялась за детали, он осознал размер своей просьбы. До сегодняшнего дня Заверри не приходилось создавать иллюзий такого масштаба. Наверное, никому не приходилось. Заверри покачала головой, длинные черные волосы рассыпались по ее плечам.