Он просматривал запись на голокубе, инициировав ее отпечатком радужки; между бровями Шильда пролегла небольшая складочка.
— Послушайте, Джонн, — сказал он, закончив чтение. — Мне бы хотелось предоставить Нал-Хатте больше гарантий, но, как я уже говорил, у меня нет выбора. Император призвал все подчиненные ему планеты ужесточить меры против контрабандистов, торговцев оружием и прочих преступников. В мой сектор входит космос хаттов, и, к моему горькому сожалению, репутация хаттов как бесчестных существ настолько широко известна, что я не могу прикрывать их деятельность. Тем не менее в случае сотрудничества я обещаю не применять вооруженных мер к Нал-Хатте.
— Сотрудничества какого рода?
— Постараться изо всех сил стать добропорядочными, законопослушными гражданами Империи.
«Еще тот денек будет!»
— А как быть с Нар-Шаддаа? — не сдержался Хан; от страха за друзей у него пересохло во рту.
— Из Нар-Шаддаа мне придется сделать пример для других, — объявил Шильд. — К тому времени как я закончу, Луна контрабандистов перестанет быть оплотом контрабандистов. Ее обитателям несказанно повезет, если Луна сможет поддерживать разумную жизнь.
Хан постарался скрыть шок. «Что же нам делать?»
Шильд покачал головой:
— А теперь, боюсь, я вынужден откланяться. Сожалею, что вам пришлось проделать долгий путь для столь короткой беседы, но я предупреждал ваших хозяев, что в этом вопросе я буду... — он подыскал слово, — несгибаем.
Мофф встал, Хан машинально тоже поднялся.
— Сарн? — раздался голос из-за двери, ведущей в соседнюю комнату.
Кореллианин застыл на месте. «Не может быть!..»
— Я здесь, моя дорогая, — откликнулся Шильд. — Я только провожу посла с Нал-Хатты.
Дверь открылась, на пороге стояла улыбающаяся женщина.
— Сарн, милый, мы должны торопиться. Челнок уже ждет. Ты надолго?
Хан повернул голову — и впервые за шесть лет встретился взглядом с Брией Тарен.
На этот раз ошибиться было невозможно. Перед ним стояла Брия, одетая в струящееся шелковое платье с низким вырезом, в котором она казалась украшением дома Шильда, как и прочие безделушки. Платье было цвета ее глаз. Брия выглядела ошеломительно прекрасно. Она побледнела, но не перестала улыбаться. «А она хороша», — вынес решение Хан, который не сумел скрыть потрясения, но, к счастью, мофф не смотрел на него. Соло кое-как взял себя в руки, надев на лицо маску нейтральной вежливости.
Шильд представил Брию:
— Господин Джобекк Джонн с Нал-Хатты — моя... племянница Брия.
Спасли Хана годы игры в сабакк, и когда Брия протянула руку, гортанно произнеся: «Большое удовольствие познакомиться с вами, господин Джонн», кореллианин сумел склониться перед ней в вежливом поклоне.
— Это вы доставили мне несказанную радость, — сказал Хан. — Шильд, вам невероятно повезло со столь милой... племянницей.
Он заметил, как румянец залил щеки девушки.
— Вы кажетесь мне знакомым, господин, — прошептала Брия. — Мы не встречались раньше? Где я могла вас видеть?
— Разве что на плакатах о розыске, — негромко пробормотал Хан, так тихо, что Шильд не услышал.
Еще один ледяной поклон, и Соло отпустил руку Брии, хотя больше всего на свете кореллианину хотелось сгрести девушку в охапку и утащить с собой, а затем отвесил официальный поклон моффу:
— Благодарю, что уделили мне время, ваша светлость.
И решительным шагом вышел из комнаты.
Этим же вечером, но гораздо позже, Брия Тарен лежала на маленькой койке на борту яхты моффа, пытаясь подушкой заглушить рыдания. Каждый раз, когда она вспоминала взгляд Хана, хотелось выть в голос. Разумеется, он подумал о худшем — что она любовница Шильда. Рыдания сотрясали все ее тело. Ну да, конечно, он именно так и подумал. То, что все по замыслу Сарна Шильда и должны были думать.
На самом же деле сексуальные предпочтения моффа не включали в себя человеческих женщин.