Возмездие Императора последовало незамедлительно: повстанцев выследили и схватили. Эти убийцы открыли огонь по невинным мирным жителям. Было потеряно столько жизней. Так больше не может продолжаться!
Наш Император призвал верные сектора помочь ему остановить перемещение нелегального оружия. С гордостью сообщаю вам, что я ответил на призыв Императора прямо и непритворно. Все мы знаем, что большая часть незаконной перевозки оружия и наркотиков ведется из космоса хаттов. И теперь я призываю всех жителей нашего сектора поддержать меня в уничтожении этой хаттской напасти! Я намерен остановить контрабандную торговлю и поставить хаттских криминальных авторитетов на колени! — Шильд запнулся, как будто неожиданно вспомнил, что у хаттов нет коленей. — Э-э-э... в переносном смысле, разумеется.
Он прочистил горло:
— Для достижения этой цели я уполномочен прибегнуть к крайним мерам. Хатты узнают, что им не позволено безнаказанно нарушать имперские законы. Закон и порядок снова будут царить на наших территориях!
На последних звенящих словах Шильда голограмма померкла. Долгую секунду два хатта смотрели друг на друга.
— Нехорошо это, тетя, — наконец произнес Джабба.
— Совсем нехорошо, племянник, — согласилась Джилиак и тихо выругалась. — И как только Шильд нашел в себе смелость выступить против нас?
— Очевидно, он теперь больше боится Палпатина, чем нас.
— Придется показать ему, что он ошибается. Мы не можем позволить Императору и его жалким приспешникам править Нал-Хаттой.
— Разумеется, не можем.
Джилиак мгновение помедлила, размышляя.
— Однако в качестве компромисса...
— Да, тетя?
— Возможно, нам удастся договориться с Шильдом. Перекупить его. Отдать ему Нар-Шаддаа и контрабандистов — мыто всегда можем найти себе еще...
Джабба облизался, как будто съел нечто невероятно вкусное.
— Тетя, мне нравится ход твоих мыслей.
— Надо послать Шильду сообщение, — решила Джилиак. — И подарки... дорогие подарки, чтобы он обратил внимание. Ты же знаешь, как он жаден. Наверняка он... образумится.
— Наверняка. Но кто передаст сообщение?
Джилиак задумалась, потом расплылась в улыбке:
— Я знаю кое-кого...
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ИГРУШКИ ДЛЯ МОФФА
Хан Соло стоял перед помостом, на котором возлежала Джилиак, и глупо хлопал глазами. Челюсть кореллианина отвисла, довершая картину.
— Чего-чего вы хотите, чтобы я сделал?!
— Осторожнее, капитан Соло, — предупредил Джабба. — К госпоже Джилиак следует обращаться с почтением.
Его слова были оставлены без внимания.
— Но... но... — кипятился пилот. — Вы с ума сошли! Вы же просите меня приставить бластер к виску и нажать на крючок! Шильд контрабандистов на дух не переносит, вы же слышали. А если вы еще не заметили, ваша женственность, я, вообще-то, контрабандист. — Хан ткнул себя в грудь большим пальцем. — И если я заявлюсь к Сарну Шильду с вашими подарками и посланием, это будет последняя прогулка, которую я совершу по доброй воле! Да ни за что я туда не сунусь.
Он изумился собственному безрассудству, но требования хаттов распалили его. Да за кого эти слизни себя принимают, а?
— Капитан Соло, — Джилиак не обидели ни слова Кореллианина, ни его тон, — успокойся. Мы обеспечим тебя новой одеждой, лучшими фальшивыми документами и одним из наших курьерских кораблей. Никто не узнает Хана Соло, контрабандиста. Все, что будет известно, что ты дипломатический посланник с Нал-Хатты, должным образом облаченный правами и обязанный доставить наше послание и наши дары.
Хан громко перевел дыхание. «Ну, коли так... может быть...»
— Что будет вам стоить эта поездка? — в конце концов спросил он.