Можешь изойти слезами попозже, Брия. А сейчас надо попасть обратно на Кореллию. Мы должны представить коммандеру полный отчет. Ну не удалось нам убить Вератиля, зато мы установили контакт с деваронской группировкой... так что не совсем напрасно мы сюда прогулялись.
— Я не собираюсь исходить слезами, — парировала Брия без выражения. Она вложила бластер в кобуру не глядя, как учил ее Хан. — Я давно уже перестала думать о нем.
— Ну да, конечно, — беззлобно согласилась Лана; женщины подняли сумки и направились к выходу. — Разумеется.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ДОРОГОЙ КОНТРАБАНДИСТА
Шаркая, Хан добрался до крошечной рубки дуросского корабля, нежно обхватив ладонями кружку с горячим стим-чаем. Он посмотрел в иллюминатор, за которым крутилась белесая хмарь гиперпространства, затем, помаргивая, перевел мутный взор на здоровяка-вуки, который каким-то чудом втиснулся в кресло второго пилота.
— Я слишком долго спал, — с обвинением в голосе возвестил кореллианин. — Ты не разбудил меня.
— Хрумф, — согласился Чубакка.
Ну да, да, мне надо было отоспаться, — признал Хан. — Кто ж спорит? Но ранили тебя, а не меня. Как лапа?
Вуки заверил, что выздоровление идет полным ходом. Кореллианин осмотрел рану и, удовлетворенный, утонул в кресле за пультом.
— Твоя взяла, но вот что я скажу тебе, приятель: вчера мне сильно повезло, что ты оказался рядом. Этим бара белам под руку лучше не попадаться. Дела могли обернуться худо.
Чубакка отметил, что дела и без того пошли хуже некуда. Хан пожал плечами:
— Ты прав. И кое о чем напомнил мне.
Он встал, порылся в ящике для инструментов, стандартном для всех кораблей, и вернулся на место, вооруженный напильником и лазерным резаком. Вынув бластер, Хан аккуратно срезал со ствола пенек прицела и взялся зачищать шероховатость.
Чубакка громогласно полюбопытствовал, чем занят его новый друг.
— Исправляю огрехи, — просветил вуки Соло. — Чтобы оружие не застревало в кобуре в самый ответственный момент. Там, в таверне, я не успел вовремя достать бластер и устроил нам кучу неприятностей. Я хорошо стреляю, обойдусь и без прицела.
Чуи пристально следил за его трудами. Хан пыхтел еще несколько минут, потом заговорил вновь:
— Уже плохо, что я не сумел выхватить бластер. Случись там перестрелка вместо легкой перебранки, сдается мне, мы бы сейчас не разговаривали. А могло быть и хуже. На площади мы могли влипнуть по самые уши. Если бы мальчики Вератиля нас повязали... поверь мне, дружище, эти т’ланда-тиль не станут ковырять в носу. Друг мой, поймай они нас, и мы — в навозе хумбабы.
— Гркхаф?
— М-да... похоже, надо объясниться. — Кореллианин обреченно вздохнул. — Лет пять назад мне потребовался опыт вождения больших кораблей, без него в академию не берут, сам понимаешь. Вот я и подвизался на одну работенку для т’ланда-тиль на Илизии. Не слышал о таких?
Чубакка заскулил.
— Вот-вот, колония религиозных фанатиков. Только все это чушь, парень. Афера, надувательство, ловушка для дураков. На Илизии заправляют хатты. Паломники толпами валят в рай, думают, что Вот-вот присоединятся к космическим Всем или Что-то вроде, а попадают в рабство. Работают на очистке спайса, многие не выдерживают, бедолаги. Когда я там жил, колоний у них было три штуки, но я слышал, ребята расширяют дело. То ли пять, то ли шесть уже.
Чубакка пригорюнился.
Хан провел пальцем по стволу, недовольно скривился:
— Кому-то надо было прикрыть ту лавочку, Чуи. Я — вор, контрабандист, аферист, игрок, у меня найдется еще куча занятий, гордиться которыми я не стал бы, но рабство... Вот чего я на дух не переношу. И работорговцев. Отбросы Вселенной. Я бы их перестрелял за два кредита...
Естественно, вуки присоединился к мнению напарника. Поглаживая большим пальцем сточенный прицел, Хан криво усмехнулся и, удовлетворенный результатом, сунул бластер в кобуру.
— М-да, забыл, с кем разговариваю. Ладно, все равно это долгая история. А финал такой: я решил убраться с Илизии, покуда цел, вот и обокрал тамошнего начальника. У них верховный жрец собирал всякие штучки, дорогое оружие, статуэтки, картины, украшения, всякое такое. Все бы ничего, да только в самый неподходящий момент заявился Тероенза вместе с хаттом Заввалом... Началась пальба, Заввал испустил дух.
Чубакка вопросительно тяфкнул. Хан опять вздохнул:
— Нет, не я. Но в общем, нельзя отрицать, что я тоже немного виноват...
Вуки высказался в том смысле, что чем хаттов меньше, тем вольнее дышится.
— Вот-вот. Но поскольку мы, может статься, будем на них работать, держи свое мнение при себе.