В передатчике раздался грубый мужской голос:
— Мартин, ну как там у тебя?
— Да всё в порядке, Соул, — тихо сказал я, — потихоньку движемся вперёд. С Юпитером немного поругались конечно.
— Не смеши меня, — усмехнулся Соул, — как ты мог поругаться с этой консервой? Ты ж его любишь больше, чем всех нас вместе взятых.
— Не бери в голову, долгая история, — я вздохнул, — ты же меня не только ради этого вызвал?
— Ну да, — Соул прокашлялся, — я послушал что тут надумали наши умники и… короче, ты должен лично это увидеть. Мы просто не понимаем какого хрена тут происходит.
— Знаешь, дружище, я уже давно этим вопросом задаюсь, — я посмотрел на Юпитера, — а в последнее время всё чаще и чаще.
— Ты сможешь прерваться хотя бы ненадолго и притащить сюда свою задницу? — выругался Соул.
— Прости, но нет, — мои глаза бегали по экрану, я плавно направлял рычаги управления, — мы совсем недавно начали.
— Недавно? Мартин, вы уже четыре часа там роетесь, пора хотя бы небольшой перерыв сделать.
— После того, что здесь произошло, рабочие вряд ли захотят лишний раз видеть и слышать меня, — я еле сдерживал слёзы, — дружище, я убил ещё одного человека.
— Какого хрена? — после недолгой паузы удивился Соул, — опять этот кристалл?
— В этот раз нет. По словам Юпитера я сам его показательно застрелил, потому что все отказывались работать.
— По словам Юпитера? — Соул закашлялся, — ты твою мать, не помнишь того, что сам натворил?
— В этом-то и проблема, что не помню, — я замолчал, усиливая поток плазмы, — но я, наверное, понимаю почему.
— Опять твои ночные кошмары?
— Ага, — я пристально всматривался вперёд. — только в этот раз ты мне веришь?
— После того, что произошло с водителем грузчика-транспортёра — безусловно, — последовала небольшая пауза, слышались какие-то крики и споры, — кстати, Екатерина начала бредить. Она несколько раз уже упомянула этого «уробороса» и донимает нас с вопросами, слышим ли мы его голос.
— Твою мать, — выругался я, ударив кулаком по панели. Бур словно встал на месте, плазма еле справлялась с породой, преграждавшей нам путь.
— Вот и я о том же. Ну так что, выделишь нам минутку?
— Я же сказал нет, — грубым тоном сказал я, — тут бур еле плетётся, как будто первый раз плавит азурит.
— Ну знаешь ли, давно пора, — усмехнулся Соул, — мы тут битый месяц торчим, ему уже надоело делать одно и то же каждый раз. Это же безумие.
В передатчике послышался смех. Соул вновь что-то спросил, но я пропустил это мимо ушей. Впереди виднелось голубое свечение. Яркое, словно тысячи лазурных фонарей украшают пространство за неподдающейся буру стеной.
— Короче, Мартин, — продолжал говорить Соул, — мы тебя ждём как можно скорее. А теперь, поподробнее, что у тебя там случилось с бурением?
— Кажется за этим слоем азурита что-то есть, — пробубнил я, — там какое-то голубое све…
Мои слова прервала сильная тряска. Машина качнулась из стороны в сторону, сильно наклонилась влево и с грохотом рухнула вперёд, уткнувшись тремя огромными зубьями плазменного бура, из которых вырывался поток плазмы, в стену впереди.
Я быстрым движением руки потянул рукоять экстренного отключения. На панели показалась небольшая панель с символом ладони. Я приложил руку — шум и грохот прекратился, плазма более не подавалась. Жизнь в огромном механическом скорпионе мгновенно прекратилась.
— Что там у тебя произошло? — испуганно спросил Соул, — откуда такой грохот?
— Я не знаю, — я выглядывал по сторонам из окон, пытаясь хоть что-то увидеть, — бур уткнулся и рухнул на стену впереди, а отсюда ничего не видно. Мы спустимся с Юпитером вниз и я точно тебе сообщу.
— Главное не отключайся, Мартин, — строго проговорил Соул.