— Вы вынуждаете меня ввести Вам большую дозу транквилизаторов, мистер Мартин. — Юпитер подлетел ко мне вплотную, — вы очень сильно бредите.
Я повернулся к нему, до сих пор вытирая слёзы и надеясь увидеть понимание в его искусственных, сетчатых глазах:
— Не стоит, Юпитер, — я глубоко вздохнул, — это уже не прекратится.
— Мне стоит доложить об этом остальным членам экипажа? — Юпитер отдалился от меня, смотря в сторону лаборатории из окна кабины.
— Не нужно, правда. Скоро мы все всё поймём.
Юпитер молча взглянул на меня, положив механическую руку на плечо.
— Мне жаль Вас, мистер Мартин, — тихо проговорил он.
— А мне всех, кто находится в этой грёбаной шахте, — шёпотом проговорил я, потянув на себя рычаг сверху.
Раздался грохот и шум. Кабина озарилась красным цветом, бур начал слегка трястись. Механические конечности огромного скорпиона загудели, топчась на месте, словно разминаясь.
— Все на месте? — спросил я, смотря на голографический экран с информацией о нижнем уровне бура. Все точки в каждом из отсеков были зелёными. Лишь одна из них была чёрной.
— Странный вопрос, мистер Мартин…
— Я всё понял, — грубо отрезал я.
Я переключил передатчик на канал, предназначенный для работников бура. Лишь небольшие помехи и шум — никто не говорил ни слова.
— Все готовы? — холодным тоном спросил я.
На экране передо мной зелёный точки окрасились красным цветом, означая что можно начинать работу. Лишь одна из них по-прежнему оставалась чёрной.
— Тогда вперёд, — сказал я, не надеясь услышать ответа, — пора заканчивать работу.
Огромная машина, напоминающая скорпиона, начала медленное движение вперёд. Я взглянул в окно перед собой — сплошная тьма, в которой слабо поблёскивают голубоватые азуритовые кристаллы пещеры. Я спокойно переключал рычаги, управляя конечностями — механизм двигался вперёд, перешагивая и кроша собственным весом азуритовую породу.
— Мистер Мартин, пора включать бур, — громко сказал Юпитер.
— Не учи меня, железяка, — бросил я в его сторону, ухмыльнувшись, — перед тобой главный инженер.
Я взглянул на экран информации о нижнем уровне бура, почти все точки были красными — кроме одной.
— А где ещё один рабочий, Юпитер? — спросил я.
Робот ударил меня током, от чего руки соскользнули с небольших рычагов.
— Ты чего творишь? — процедил я сквозь сжатые зубы. Плечо ныло от боли и жжения.
— Вы только что его застрелили внизу, мистер Мартин — что с Вами? Я ещё раз спрашиваю, — Юпитер продолжил нажимать какие-то кнопки на панели.
Я лишь промолчал — непонимание его слов лишило меня дара речи. Я запутался в собственных мыслях, последнее, что я помнил — это как я позвал толпу рабочих продолжать работу, несмотря ни на что. Они лишь спокойно согласились, немного поворчав.
— Ладно, запускаем поток плазмы, — проговорил я в передатчик, — скоро всех немного тряхнёт — держитесь.
Раздался гулкий вой, перемежающийся с гулом и воем. Пространство перед буром озарил луч плазмы зелёного оттенка. Азуритовая порода перед нами начала плавно расходиться в стороны, стекая и осыпаясь вниз.
Мы наконец начали работу. Тряска прекратилась. В механических конечностях машины сработали кабели с электростимуляторами, подключёнными к множеству микродвигателей с амортизирующими буферами, которые заполнились смесью полимеров. Каждый шаг похожей на скорпиона машины давался мягко и плавно. Оставалось лишь следить за нижним уровнем, потоком плазмы и его силой.
Я смотрел на всё это и не понимал одного — о чём только что говорил и спрашивал Юпитер.
РАЗДЕЛЕНИЕ