Внезапный окрик прервал его размышления.
— Эл! Иди сюда!
Мейсон повернулся. В дверях столовой стоял Ролли Файрстоун, повар первого класса.
— В чем дело, Ролли? — пробурчал Мейсон.
— Я приготовил тебе сюрприз. Тебе понравится, Эл.
Пожав плечами, Мейсон направился к повару. Тот провел его на кухню.
— Подожди здесь. — Файрстоун загадочно подмигнул.
Мейсон нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но ждать пришлось недолго. Файрстоун вернулся со стаканом белой жидкости.
— Ты постоянно клянешь порошковое молоко, вот я и решил удивить тебя. Только никому об этом не говори.
Мейсон взял стакан. Понюхал. Пахло молоком. И внешне белая жидкость ничем не отличалась от молока.
— Чего ты ждешь, — торопил его Файрстоун, — пей.
Мейсон пригубил раз, другой, а затем одним глотком отхлебнул полстакана. Молоко! Натуральное молоко! Вкусное и ароматное!
— Где ты его достал? — спросил Мейсон. Их корова еще не давала молока, да и Файрстоун понятия не имел о проекте «Босси». Откуда, недоумевал Мейсон, могло взяться на Луне натуральное молоко?
— Личные запасы конгрессмена Мэннерса, — ответил повар. — Я подумал, что от него не убудет, если ты выпьешь один стаканчик. Он привез с Земли литров двадцать, а может, и сорок.
У Мейсона отвисла челюсть.
— Он… привез… двадцать или сорок… литров… молока?
Файрстоун радостно кивнул.
— Я знаю, что ты любишь молоко, и решил побаловать тебя.
— Но зачем… почему он привез с собой молоко?
— У него язва. Он на молочной диете. Пьет только молоко и почти ничего не ест. С ним у меня никаких хлопот. Залез в холодильник да налил стакан, вот и все дела. А уж с остальными просто беда. Если б ты слышал, что они говорят о сублимированных продуктах.
Мейсон хмыкнул:
— Они сами в этом виноваты. Мы едим эрзац, потому что выделенных ими денег не хватает ни на что другое.
— Да, — кивнул Файрстоун. — Вот и попробуй сказать им об этом.
— Я? — Мейсон широко улыбнулся и допил молоко. — Я тут работаю, Ролли. Зачем мне нарываться на неприятности? Спасибо за молоко, старик.
— Только никому не рассказывай.
— Я буду нем как рыба, — пообещал Мейсон.
Два следующих дня прошли без происшествий. Мейсон и его друзья по-прежнему заглядывали в Помещение 106-А лишь в случае крайней необходимости. Излишки печени теперь не уничтожали, но аккуратно складывали в холодильник. Да и кто в здравом уме мог выкинуть натуральное мясо? После отъезда комиссии они намеревались отдать печень Файрстоуну и закатить пир. Бифштексы из сушеных водорослей порядком всем надоели, и вряд ли кто отказался бы от жареной печеночки.
Перед обедом шестого дня пребывания конгрессменов на Третьей Лунной Мейсон шел к себе, чтобы переодеться, когда его остановил Ралли Файрстоун.
— Эл, мне надо с тобой поговорить, — прошептал повар.
— Слушаю тебя. Что случилось?