Дело рук компьютера (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Существо в пещере умолкло.

Ночь была тиха. Звезды, не мигая, светили из тьмы, окрестность тускло освещалась отраженным светом земного полумесяца. Ничто не двигалось. Как это прекрасно, когда все недвижимо! Святилище дремало в безбрежной пустоте. Будь благословенна неподвижность!

Только раз дернулось в пещере затаившееся там существо. Так тихо, что Ворчун едва уловил движение. Оно подползло к выходу и осталось там, глядя на стальное чудовище, возлежавшее на утесе.

Еле слышно существо шептало:

— Я сотворил тебя. Понимаешь, я, человек, сотворил тебя…

Затем, волоча ногу, оно выползло на свет, как бы желая в последний раз взглянуть на тусклый полумесяц Земли в небе. Закипая злобой, Ворчун опустил вниз черное дуло гранатомета.

— Я сотворил тебя… — доносился бессмысленный шорох.

Ворчун ненавидел шум и движение. Ненависть к ним была заложена в его электронный мозг. Злобно рявкнул гранатомет. И на весь остаток ночи установилось вожделенное спокойствие.

Ондржей Нефф

Спецвыпуск теленовостей

Передача из студии: диктор, улыбаясь, сидит за столиком, украшенным изящной вазочкой с букетиком пластмассовых гвоздик.

ДИКТОР:

— Как сообщалось в дневном выпуске новостей, наш крупнейший производитель детских игрушек — народное предприятие «Ползунпром» — получил Нобелевскую премию за выдающиеся открытия в области электроники, кибернетики и робототехники. Наш репортер направился в Густопечь, чтобы, как говорится, на месте задать несколько вопросов руководству предприятия.

Следует репортаж: синхрон 16 мм, продолжительность 12 мин. 46 сек.

Титры «ТАМ, ГДЕ МОДЕРНИЗАЦИЯ — НЕ ПУСТАЯ ФРАЗА» бегут по экрану, где видны корпуса завода «Ползунпром» в городе Густопечь. Репортер раскачивается на коне-качалке вместе с заведующим отделом рекламы Носиком, что подчеркивает игриво-непринужденную атмосферу неформального интервью.

РЕПОРТЕР: Мы находимся на территории предприятия «Ползунпром» в Густопечи. Здесь мы встретили товарища Яромира Носика, заведующего отделом рекламы. Мне кажется, товарищ Носик, что Нобелевская премия — это заслуга всего коллектива, не так ли?

НОСИК: Ну, я считаю Нобелевскую премию хорошим стимулом для нашего коллектива, но, поверьте, лучшая награда для нас — улыбки наших детей и их веселые глазки, ради которых мы и трудимся.

РЕПОРТЕР: Как все начиналось?

НОСИК: Начало было трудным. Как известно, раньше производство игрушек целиком находилось в руках мелких ремесленников, которые в тяжелейших условиях и за грошовую мзду вынуждены были…

РЕПОРТЕР: Наших зрителей больше интересует новейшая история завода.

НОСИК: …постоянно повышать производительность труда, в то время как плата за труд неуклонно понижалась. Новое время ознаменовалось поворотом в игрушечной промышленности. Мелкое производство сосредоточилось в Густопечи. Ассортимент изделий поначалу был невелик. Начали мы с модели 101 — куклы с закрывающимися глазами и волосами из полихлорвинила. Для более взыскательных покупателей выпускалась модель 102 в трех вариантах. Она говорила «мама», «ням-ням» и «беее». Затем пришел черед модели 103 — куклы, делающей пи-пи. С этим ассортиментом мы продержались довольно долго.

РЕПОРТЕР: Сколько примерно?

НОСИК: Да лет двадцать пять. Обостряющийся кризис капиталистического мира привел к изменениям на сырьевых рынках, и конкуренция дешевых японских, южнокорейских и тайваньских товаров, ставшая возможной благодаря нищенской зарплате и нечеловеческой интенсификации труда, а также эксплуатации наемных рабочих, снизила наши экспортные возможности.

РЕПОРТЕР: На сколько?

НОСИК: На порядок, так сказать. В связи с этим мы приняли совместные обязательства в области модернизации. Результатом новых усилий стала модель 200, которую можно было водить за ручку. Затем мы разработали модель 300 — самоходную куклу с дистанционным управлением. Наконец, появилась «четырехсотая» — с автономной системой управления. Именно тогда мы начали использовать отходы электронной промышленности. С возникновением позитронной кибернетики и ее внедрением в производство мы заключили с предприятием «Тесла» договор о поставках бракованного материала. В ответ мы предоставили работникам «Теслы» нашу базу отдыха в горах Есеники и четыре дачи с глиссерами и надувными матрацами в Ждани на Слапском озере. Так родилась модель 500. Впоследствии, на основе рацпредложения товарища Звонаря, нам удалось улучшить двигательные способности наших кукол, и на прилавках появилась «шестисотая».

РЕПОРТЕР: Совместные обязательства и деятельность рационализаторов и изобретателей и есть ключ к успеху, не так ли?

НОСИК: А иначе дело двигалось бы, так сказать, плохо. Модель 600 понравилась, но покупатели присылали критические замечания по поводу обедненного словарного запаса наших изделий. «Мама», «ням-ням» и «бее» не отвечают возросшим требованиям молодого поколения нашего социалистического общества, писали они. На производственном совещании товарищам пришлось, как говорится, крепко призадуматься. В ходе бурной самокритичной дискуссии удалось выявить скрытые резервы. С интересной инициативой выступила товарищ Урбанкова, супруг которой работает на химкомбинате в городе Усти. Он-то и помог нам получить отходы полиуретанбензола для изготовления мускулов лица. В ответ мы обязались регулярно проводить в городе Усти новогодние елки с лотереей. Так из отходов химического производства мы стали производить мускулы лица и речевого аппарата, но голосовые связки до сих пор делаем из гофрированной бумаги, которую нам, можно сказать, самоотверженно поставляет пан Яноуш, вешатель вторсырья.

РЕПОРТЕР: …Вешатель?!

НОСИК: Ну да, он взвешивает макулатуру и сортирует ее, а когда находит гофрированную бумагу, то отлавливает ее крюком и откладывает в сторону для нас. Мы премируем его из социальных фондов. Такова история модели 700, к сожалению, принесшей нам немало огорчений.

РЕПОРТЕР: Понимаю. Производственные трудности.

НОСИК: Не совсем. Модель 700 не удовлетворяла покупателей, та же судьба постигла модели 712 и 748, хотя они были обтянуты искусственной кожей с подогревом, чтобы дети не жаловались на то, что кукла холодная. Писем с нареканиями прибывало, но добила нас пресса.