Длительное молчание. Ворчун насытился и выбрался из расселины. Он отъехал на несколько метров к востоку, чтобы между ним и холмом на границе Болевого Периметра лежало ровное пространство. Тут он остановился и активизировал несколько вспомогательных ушей, чтобы точно определить местонахождение противника. Одно за другим уши подавали ему сигналы.
— Ну как, Сойер?
— Я умираю от боли в ноге.
— Ничего не можете придумать?
— Могу, но меня это не спасет. Столько времени я не протяну.
— Говорите.
— Уничтожьте его энергетические запасники, а затем заставьте всю ночь побегать.
— Сколько времени это займет?
— Несколько часов после того, как вы установите, где они находятся, и взорвете их.
Он проанализировал информацию, доставленную вспомогательными ушами, и точно рассчитал позицию. КП врага находился примерно на пять километров дальше предельного действия миномета, то есть вне досягаемости, которая была определена ему при Акте Творения. Но Акт Творения не был совершенен.
Он положил мину на стартовую решетку. Однако вразрез с требованиями, заложенными в него при Творении, он не стал отключать мину от заряжающего механизма. Это причинило боль. Но зато так можно было задержать пуск мины на те несколько долей секунды, которые пройдут с мгновения включения рубильника в условиях продолжающей нарастать силы магнитного поля. Он не выпустит мину до тех пор, пока эта сила не станет максимальной и не придаст, таким образом, мине несколько большее ускорение, чем расчетное. Он изобрел этот метод сам, превзойдя Творца.
— Что ж, Сойер, если вы ничего не можете предложить…
— Я УЖЕ ПРЕДЛАГАЛ ДРУГОЕ, — кричали в ответ. — Вызывайте телеуправляемую ракету! Неужели вам все безразлично, Обри? Ворчун убил восьмерых из вашей команды…
— Так ведь это вы научили его убивать, Сойер.
Наступило длительное, полное глубокого смысла молчание. На равнине у северного подножия холма Ворчун слегка изменил угол наклона стартовой решетки, соединил пусковой механизм с гироскопом и приготовился к пуску. Творец рассчитал максимальную дальность, исходя из того, что миномет неподвижен.
— Хи-хи-хи, — шли вибрации из пещеры.
Он запустил моторы и убрал тормоза. Он несся к холму, набирая скорость и выдыхая смерть. Моторы ревели, работая на пределе. Он несся к югу, как взбесившийся бык. У подножия холма максимальная скорость была достигнута. Сильно накренясь, он полез вверх. Как только стартовая решетка получила нужный наклон, гироскоп включил ток.
Внезапный скачок напряжения. Мощный кулак магнитного поля схватил мину, оторвал ее от заряжающего механизма и швырнул в противника. Ворчун резко затормозил на самой вершине холма.
— Послушайте, Сойер, мне страшно жаль, но ничего…
С тупым щелчком вражеский голос оборвался. Над южной частью горизонта взметнулось зарево и исчезло.
— Хи-хи-хи, — заливалось существо в пещере.
Ворчун не двигался.
Тррраах! — это прошла через грунт сейсмическая волна.
Пять вспомогательных ушей передали с разных точек данные о взрыве. Он сравнил их, проанализировал. Взрыв произошел менее чем в пятидесяти метрах от КП противника. Удовлетворенный, он медленно развернулся и покатил на север, к центру своего Мира. Все было хорошо.
— Обри, связь оборвалась, — кряхтело существо в пещере, — отзовитесь, трус, отзовитесь… я должен хотя бы знать, что вы меня слышите…
Ворчун автоматически зарегистрировал бессмысленные вибрации, изучил их и сам передал на длинной волне:
— Обри, связь оборвалась, отзовитесь, трус, отзовитесь… я должен хотя бы знать, что вы меня слышите…
Релейная станция уловила сигналы и превратила их в сейсмические волны.
Существо в пещере завизжало. Ворчун записал визг и несколько раз передал его.
— Обри, где же вы… Обри… ОБРИ! Не бросайте меня, не бросайте…