Слен отпустил его.
— Да, очень быстрый…
— Скорость меня не волнует, а слабые синигами мне давно наскучили, — фыркнул он.
— Он сильнее обычного синигами. Сам видел! Он двигается как молния и убивает с одного удара маленьким клинком, — пытался убедить его он.
— Маленьким? — в голосе адьюкаса была заинтересованность. — Я слышал, что сильные синигами специально ужимают свои занпакто.
— Этот особенный. Он явно из каких-то особых частей. Скрывается он превосходно. Мне с трудом удаётся его отследить. Потому меч у него специально такой.
— Интересно, — адьюкас подпёр одной из своих четырёх рук подбородок. Худой, тонкий и высокий пустой белого цвета с множеством черных щупалец за спине явно заинтересовался. — Хорошо… Веди… мы устроим ему красивую встречу…
— Благодарю вас, о великий Слен… — поклонился сенсор. Ему было противно просить помощи у того, кто убил его друзей когда-то, но выбора нет. Он согласен пойти в рабство к нему только бы заполнить пустоту внутри себя.
Нужно только добраться до неё…
***
Адьюкас с ухмылкой смотрел на маленького пустого.
То, что у него нет рта на маске, неплохо скрывает его эмоции, а видит он всегда и превосходно через неё.
Маленький сенсор пытается заполнить пустоту. Но адьюкас знал…
Пустоту невозможно заполнить…
***
Ран прекратила играть и отложила гармошку. Её когда-то дедушка подарил и учил играть. Он учил внучку играть на многих инструментах, потому ничего удивительно в таком подарке нет. Забрать из дома пианино проблематично, потому девочка хоть что-то прихватила с собой.
Сейчас, когда эмоции поутихли, и пережитое осталось в прошлом, она стала думать, как быть дальше. Жить на улице она не сможет. Просто потому, что хромая и передвигаться нормально не может. Да и не знает, как жить на улице. Плюс, город такой маленький, что спрятаться тут негде. Её найдут в любом случае.
Возвращаться не хочется. Всё вернётся на круги своя и станет только в разы хуже.
Теперь её ещё и дома запрут наверняка. Ей такой побег просто не простят, это же, по мнению мамы, ударит по репутации и просто разрушит будущее, которого они хотят. Что будет дальше, вообще неизвестно.
Уйти с Карасом тоже не выйдет. Он призрак, да и не задержится тут и не может же он обузу с собой таскать. Он бессмертен, а она вряд ли долго протянет.
— Умереть? — спросила она саму себя, посмотрев на Бога Смерти.
Тот дремал и не слышал её.
— «Нет, я, скорее всего, отправлюсь в этот Поток или застряну тут, — вздохнула она. — Безнадёга»…
Ран поднялась и взяла поесть. Тут были какие-то дешёвые сэндвичи из магазина, холодные, но вполне съедобные, потому, поев, она вернулась на своё место и продолжила думать.
Время текло, Карас проснулся и, узнав, что ей ничего не нужно, сжевал свой паёк и ушёл на улицу что-то такое делать. Ран чувствовала его, знала, где он находится, но он умел пропадать из её чувств, а пару раз вообще будто растворился, хотя всё ещё был у неё на виду.
Затем он достал свой короткий клинок и начал отрабатывать движения и удары. Сначала он делал всё медленно, осторожно и аккуратно, но затем скорость начала увеличиваться, удары становились быстрее, а движенья смазанными. Через несколько секунд Ран могла наблюдать, как Карасумару превратился в неясный силуэт, вокруг которого кружится ветер. Порой он двигался так резко, что будто размазывался в воздухе, словно он сам просто дым или картина, на которую пролили воду.
Она заворожённо смотрела на всё это, и сложно было поверить в реальность происходящего. Ещё вчера она даже не знала ни о каких призраках и спокойно жила, а сейчас скрывается от превратившегося в монстра дедушки и ожидает его атаки.
— «Дедушка сошёл с ума и пытается убить меня? — она с трудом могла поверить в подобные мысли, но увиденное своими глазами невозможно забыть. То существо точно было дедушкой, его голос она узнала и чувствовала, что он именно тот, кого она знала. — За что мне всё это? Я и так страдала всю жизнь, а теперь мой дедушка монстр, я в смертельной опасности, и податься мне некуда».
Ран опустила голову и с грустью посмотрела на свои ноги…
— «Похоже… смерть… единственный выход из моего положения…» — печально заключила она.