Мне же нужно подготовиться.
Я присел и начал концентрироваться на своей силе. Скрываться меня начали учить, как только я там пообвыкся с Учителем. Умение скрывать свою реацу — очень важный раздел умений шпиона и разведчика. Чем меньше от тебя излучения, тем лучше. Силой можно конечно задавить, но это не всегда выходит или нужно. Обычно идеальный уровень сокрытия это не выпускать свою реацу за пределы своего тела. Реацу внутри, и она не ощущается никем. С моим идеальным уровнем контроля такая техника ничего особенного не представляла. Но нужно было всё это делать в движении, при отступлении или во время боя. Настоящий боец омницукидо никогда не ощущается и не даёт никаких улик, чтобы себя опознать.
И эта техника действительно хороша.
Но тут она не работает просто потому, что тот пустой испускает в воздух что-то вроде пыльцы из духовных частиц. Она разлетается от него на расстояние нескольких десятков метров, а дальше растворяется в воздухе. Когда живое существо проходит через эти частицы, то движет их и колебания ощущает сенсор. Даже на моей скорости просто так не успеть добраться, он успевает сбежать, и техника побега у него идеально отработана.
То есть, как бы идеален ни был мой контроль, тут просто немного иная концепция.
Значит, нужен иной подход.
И я его знаю.
Как ни забавно, я узнал о нём от нашего лейтенанта. Учитель тогда уехала по делам, потому поручила мне тренироваться. Вот Омаэда-сан и решил блеснуть знаниями и рассказал о своём способе сокрытия.
Он всё же во втором отряде, потому скрываться по определению умеет.
— Ну, я же здоровый и крутой, потому мне прятаться бесполезно, заметят в любом случае, но удира… то есть тактически отступать порой надо! — гордо заявил он. — Вот я и научился не ограничивать реацу своим телом, а ужимать её в желудке.
— В желудке? — офигел я тогда.
— Ну, мой батя научил меня. Говорил что-то про «море чи», но я не до конца понял. Короче, суть в том, что, сжав реацу в одной точке, можно стать ещё менее заметным, но это требует большой физической силы. Потому такой способ я легко освоил, — усмехнулся он.
Как я потом узнал, такой способ реально есть, но у него также имеется ряд минусов. Например то, что при его использовании становится трудно применять поступь, да и сражаться сложно. Для позорного побега такому мясному шару как Омаэда-сан этот метод вполне подойдёт, так как большую часть пинков он просто от жира не почувствует, да и сам по себе он достаточно силён, чтобы не волноваться и убегать, но другим будет сложнее.
Выбор у меня небольшой, потому буду пробовать. Нужно стать как можно меньше, чтобы пустой почувствовал меня в самый последний момент и не успел убежать.
Так что я начал концентрировать свою реацу в желудке, стараясь отрешиться от реальности. За час медитации с моим контролем всё же удалось подобное сделать, но в теле сразу образовалась неприятная слабость, да и поступь применять стало сложнее, пусть и получалось. Сражаться в таком состоянии я пока вряд ли смогу, но на один рывок меня хватит.
Через пять минут отменил технику и получил откат в виде неприятной волны слабости. К счастью, через несколько секунд всё прошло.
Раз у этого сокрытия нет названия, то назову его Ари но Гайхи (покров муравья). Чтобы стать незаметным, нужно стать песчинкой, которую никто не замечает, которую омывают волны, но она не выделяется на фоне других. Обычная частичка, которую так просто не заметить.
Как обычно поэтично.
Ну и ладно.
— А? — отвлёкся я. От храма послышалась музыка.
Губная гармошка, похоже.
Звучит приятно.
Заглянул в храм.
Это играла Ран.
Похоже, она только училась играть на ней, потому как иногда ошибалась и прерывалась, но в целом играла она превосходно.
Я присел недалеко от неё и слегка задремал, слушая приятную мелодию…
Глава 39. Мрачные мысли
— Ты смеешь мне указывать, что делать, червь?! — говоривший придавил его ногой к земле и давил духовной силой. Он всё терпел. Не ему, слабаку, дерзить адьюкасу. Слен славится своим дурным характером и мерзкими замашками.
— Простите, я не хотел, — с трудом выдавил из себя сенсор.
— Вот и чудно, — усмехнулся пустой без лица. Его маска была совершенно белой и пустой. Он питался щупальцами на своей спине, потому рот ему был не нужен. — Так значит, говоришь, там сильный синигами?