Девочка закрыла уши, чтобы не слышать этого. Они постоянно спорят, они постоянно что-то решают и выбирают то, что, по их мнению, самое лучшее. И больше некому их вразумить.
Ран убрала руку под подушку и вытащила оттуда фотографию…
Она шмыгнула носиком.
— Дедушка… мне тебя так не хватает… — прошептала она.
Неожиданно её озарила мысль.
Если тот синигами не врёт, то можно и встретиться с умершими.
— «Может, попросить его?» — подумала она.
Карасумару сейчас тут нет. Он куда-то улетел.
— Как вернётся, поговорю…
Через некоторое время ругань за стеной утихла и родители спустились вниз. Она же тоже часик посидела в комнате, почитала книжку и просто отдохнула в тишине, а после сама спустилась вниз. Просить помощи ей не хотелось.
Спустилась вниз, присела за стол и приступила к ужину. Есть особо не хотелось, потому как она поела не так давно, но для приличия можно и потерпеть.
Ела она в молчании.
Как не стало дедушки, так в доме стало гораздо тише и мрачнее. Говорить с родителями она не хотела. Они всё равно её не слушают.
— Ран, — подал голос отец.
— Да, папа…
— Думаю, полгода уже достаточный срок для отдыха, — начал он. — Мы записали тебя на национальную Олимпиаду по математике, — гордо заявил он. — Ты точно займёшь первое место, и это обеспечит тебе место в лучшем университете страны. Это очень поможет тебе в будущей карьере. Чтобы работать с нами, тебе нужно быть лучшей.
— Да, — тихо ответила она. Вновь придётся учить и заучивать все формулы, опять тратить всё время на это. Времени поиграть не останется, а если она отвлечётся, то её будут ругать.
Они заулыбались друг другу, но девочка уже не обращала на них внимания.
Поблагодарив за вкусный ужин, она отправилась к себе.
По пути у неё заболела нога, потому она задержалась у двери.
— Пианино нужно будет убрать, — сказал отец. — Оно слишком сильно напоминает о нём. Лучше не будить в ней плохие воспоминания.
— Она любит музыку.
— Музыкант не добьётся ничего стоящего в жизни, — фыркнул он. — Мой отец тому подтверждение. Ей вообще бесполезно это, лучше все эти глупые игрушки выкинуть.
— Завтра позвоню грузчикам…
Ран больше не слушала их.
Она как можно быстрее вернулась к себе в комнату.
Заперев дверь, она упала на кровать и заплакала.
Пианино принадлежало дедушке, на нём он учил её играть. Ран не гуляла на улице, потому проводила всё время с дедом. Она любила музыку, в её паршивой жизни только она приносила ей радость. И теперь, когда дедушки не стало, они хотят окончательно превратить её жизнь в ад.
— С меня хватит! — разозлилась она.
Одевшись и взяв трость, она подошла к окну.