Он не ответил, пристально глядя на меня, потом с досадой растер ладонью щеку и отвернулся. В тишине кабинета скрипучий голос магистра заставил меня вздрогнуть.
— Фрон Тиффано, так вы не причастны к исчезновению светлой вояжны?
Я обернулся к старику и помотал головой.
— Ну разумеется, нет!
— Орден Пяти требует вас освободить, взамен дает отсрочку штурма города в три дня.
— Послушайте, я смогу все уладить, только дайте мне возможность встретиться с…
— Отец Валуа уполномочен вести переговоры и ждет вас в Соляном замке.
— Да, я смогу!..
— Но вас никто туда не отпустит, — оборвал меня император. — Не считайте себя умнее всех.
— Вы не понимаете… Вы даже не представляете себе, что такое папская гвардия. А я знаю… Я был в Мирстене, был в осажденном Асаде, видел, во что превратился этот город… Я не хочу, чтобы та же участь постигла Винден… Пожалуйста, поверьте мне.
— Нет.
Слово уронили, как бросают горсть земли в могилу. Слово ударилось о стены, отразилось эхом от стен и затихло. Я понял, что это конец. Нам всем конец…
Ну разумеется, я просил, умолял, требовал и угрожал, но все было тщетно. Император остался глух к моим речам и не поверил, что я непричастен к исчезновению Хриз. Двое гвардейцев выволокли меня из его кабинета, а Федосей уже поджидал за дверью, ворча, что опять ему работенки прибыло…
Я шел без какого-либо сопротивления, слишком потрясенный и разбитый. Меня грубо запихнули в закрытый экипаж и повезли обратно в крепость. Война… Та самая, которую грозила развязать Хриз… Почему? Где я ошибся?.. Почему император вдруг спросил про мужское бессилие? Безумица меня раскусила? Но как? И куда она делась?
Раздался оглушительный взрыв. Экипаж вильнул и едва не опрокинулся. Извозчик хлестнул лошадей и погнал их по мостовой во весь опор. Что там? Я хотел поднять шторку и выглянуть в окно, но получил под ребра от гвардейца. Дикое лошадиное ржание, выстрел, вскрик извозчика… Колесо не выдержало и сломалось, экипаж перевернулся. Все перемешалось в пеструю кучу, окутанную густым едким облаком. Звон клинков, еще один выстрел. Я пытался выползти из-под придавившей меня дверцы, но ноги не слушались. В бедре пульсировала боль. Оглянувшись, я увидел, что на мне лежит тело гвардейца с простреленной головой. Тошнота подкатила к горлу. Кто-то схватил меня за шиворот и вздернул на ноги.
— Фрон, не ранены? Сейчас-сейчас, погодите!..
Я узнал голос Вельки. Разгромленный экипаж, бьющиеся в конвульсии лошади, мертвые красномундирники и расплывающееся пятно крови у меня на штанине. Перед глазами сгустился туман, и я потерял сознание.
Кто-то заботливо обтирал мне лицо и прикладывал прохладную ладонь к пылающему лбу. Было так приятно, что открывать глаза вовсе не хотелось.
— Ну че, как он? — шепот казался громогласным, от него хотелось зажмуриться еще сильнее.
— Жар уже спал…
Второй шепот был мягче и приятнее, и я решил открыть глаза.
Надо мной склонились двое. Бесцветная тень в маске и взъерошенный, перепачканный порохом и сажей разбойник с большой дороги. Луиджиа и Велька. Они отпрянули и радостно переглянулись между собой.
— Где я? — простонал я и попытался сесть.
— Лежите! — возмутилась Лу и надавила мне на плечи, укладывая обратно.
— В замке вы, фрон, — чуть виновато сказал Велька. — Вы уж простите, что вас взрывом задело.
— В замке? Сколько времени прошло? Где Хриз?
Глаза парня забегали, сухощавое лицо вытянулось. Он мотнул головой, и Лу все поняла без слов.
— Пойду бульон согрею, — вздохнула она. — Только не давай воли господину Тиффано. Ему надо лежать, иначе швы разойдутся.
Она вышла из комнаты, и я наконец позволил себе откинуть одеяло и привстать, опираясь на подушки. Нога выше колена была туго перемотана, но повязка, хоть и была свежей, уже успела намокнуть от крови по краям.
— Так что произошло? Выкладывай все, Велька.