— Ты, фрон, сдохнешь. Погляди на дырку на своем мундире. На плече.
— Что?
Он не ожидал такой отповеди, потому растерялся и перевел взгляд на свое плечо. Дыра была. Она мне не почудилась. Генерал побледнел и схватился за плечо, запустив палец в дыру. Демон алчно втягивал смердящий страхом воздух за спиной толстяка, а у меня перед глазами постепенно прояснялось. Боль послушно свернулась в глубинах разума. Вальцкерт отшатнулся и оглянулся на палача. Плешивый, с изможденным лицом, тот с готовностью кивнул на дыбу.
— Не утруждайте себя, вашмилость. Вы только велите, мигом язык ей развяжу.
Генерал смахнул пот со лба и стянул с себя мундир, озадаченно разглядывая дыру в ткани. Потом перевел взгляд на меня.
— Она и так все расскажет. Или сдохнет здесь. Ее скоморошные фокусы не помогут.
Я медленно покачала головой. Демон тоже качнул мордой из стороны в сторону, капая зловонной кислотной слюной на каменный пол. Она шипела и испарялась.
— Говори. Говори, где часовщик. Или я… — он опять поднес раскаленные щипцы к моему лицу, — пройдусь вот этим по твоему личику, сука!
— Тогда вам придется объяснять Его Величеству, Францу-Иосифу, почему его невеста идет к алтарю с закрытым лицом…
— Да ты и в самом деле умалишенная!..
— … только от вашего рыла, фрон генерал, останется еще меньше…
Демон обвился вокруг толстяка и заглянул ему в морду, пыхнув смрадом. Генерал отпрянул и закашлялся, выронив щипцы и пытаясь отогнать невидимую угрозу. Кожа на его лице пошла волдырями.
Жрать… кровь… плоть… душу… отпусти… голоден…
Я опять заговорила, заглушая нетерпеливое нашептывание твари.
— Только я знаю, где «Кровь». Только я знаю, где тот единственный часовых дел мастер, способный превратить ее в Искру. Только со мной будет вести дела орден когниматов. Только я, проклятая Шестая…
От пощечины запылал щека.
— Дрянь! Выбирай! Или будешь подыхать в муках, или расскажешь все, и тогда я позволю тебе умереть быстро!..
Демон заворчал, и в глазах потемнело. Генерал ярился, не замечая опасности. Он схватил меня за платье и дернул, разрывая ткань и обнажая грудь. Потом схватился за щипцы и, брызжа слюной, выплюнул:
— Я засуну их тебе во все дырки, сука! Говори!..
— Вашмилость, — обеспокоенно шевельнулся плешивый палач, — позвольте мне. А то еще угробите ее ненароком. В нашем деле тоже умение требуется.
Но генерал ничего не слышал, и грудь обожгло каленым железом. Я выдохнула:
— Ниже.
— Что?!? Да я тебя!..
Платье дернули еще ниже, но ткань поддавалась плохо.
— Ах ты, тварь!..
Сопротивление ткани еще больше взбесило генерала, и он схватил с жаровни мясницкий нож и полоснул меня по животу, вместе с платьем пропарывая кожу. Я слабо улыбнулась, почти не почувствовав боли.
— Ну что же вы, вашмилость, умрет же!.. — засуетился заплечных дел мастер, уже силком отбирая у генерала щипцы и нож. — Окочурится же и тю-тю… Ведь специально же вас злит…
— Фрон генерал!.. — из темноты вынырнул притаившийся там Вырезатель, помогая палачу утихомирить борова. — Давайте подождем…
Он перешел на шепот, обеспокоенно поглядывая в мою сторону. Но слух у меня обострился вместе с остальными чувствами беснующейся твари.
— … магистр… скоро прибудет… просил… оставить… поглядеть…