— Ну уж нет. Староста у нас ты.
— Хочешь, я отдам тебе значок? И половину состояния нашей семьи впридачу.
— Половина состояния за два часа наедине с Грейнджер? Нет, всё равно не согласен.
— Тогда давай просто забьём на это патрулирование и выпьем.
— Снейп, конечно, твой крёстный, но…
— Да что я буду там делать?
— Всё то же самое, что и обычно.
— Обычно я патрулировал с Пэнси. И мы каждый раз трахались с ней все два часа обхода.
— Кстати, вы что, поссорились? Не сказали друг другу ни слова за весь день.
— Она обиделась, что я не писал ей летом. А она завалила меня кучей приторных писем. Можешь себе представить этот ужас — каждый день тебя будит сова и кидает тебе на постель конверт с сердечками. Да у меня теперь на неё даже не встанет.
— Скоро уже 12.
— И где эта уродина Грейнджер?
***
— Здесь.
Гермиона вышла из спальни как раз вовремя, чтобы услышать последнюю реплику Малфоя. Очень предсказуемую реплику.
Она так и не смогла уснуть. Но сменила школьную форму на любимые джинсы и тёплый свитер — в этих подземельях чертовски холодно.
Малфой же остался в его неизменных чёрных брюках и чёрной рубашке, которая ещё больше подчёркивала бледность его аристократического лица. Гермиона понадеялась, что он замёрзнет, простудится и сдохнет от пневмонии.
— Идём, Малфой.
— Я разберусь и без твоих указок, Грейнджер.
Они вышли сквозь проём в стене, держась подчёркнуто далеко друг от друга. Забини, оставшийся в гостиной, закатил глаза им вслед.
Они ходили взад и вперёд по длинным тёмным коридорам, на расстоянии друг от друга. Гермиона освещала себе дорогу Люмосом. Малфой предпочёл обойтись без света.
— Тебе не место на Слизерине, Грейнджер, — почему он не мог помолчать ещё полчаса?
— И что ты сделаешь, Малфой? Пожалуешься папочке?
— Я могу разобраться с этим сам! — Малфой развернулся к ней и подошёл ближе. В серых глазах отражался свет от её палочки и — злость.
— Сам? Неужели? Насколько я помню, ты всегда прятался за кого-то. Где же твои верные Крэбб и Гойл? — Гермиона понимала, что надо было просто промолчать и не провоцировать его, но не могла остановиться.
— Как видишь, мне больше не нужно за кого-то прятаться. И твоих дружков, вечно ошивающихся рядом, я тоже не вижу.
— Ну так что? Разберёмся один на один? Без них?
Что она несёт? Может, ей кто-то подлил Одурманивающее зелье сегодня за ужином? Потому что она всегда была осторожна и старалась не лезть в конфликты. Или она просто настолько зла из-за ситуации со сменой факультета, что хочет выместить свою злость на первом попавшемся человеке? В данном случае — на Малфое.
Он сделал ещё один шаг по направлению к ней. И ещё один. Гермиона еле подавила в себе желание попятиться назад. Потому что его глаза пугали, первый раз действительно её пугали. Серая радужка глаз потемнела, зрачки сузились в точки, никакой злости в них уже не было — только холодная уверенность в своих силах. Его голос был тихим и вкрадчивым:
— Ты предлагаешь мне дуэль, Грейнджер?