— Я тебя поцеловать забыл… Ну, после…
Драко глянул на виноватого Поттера и ухмыльнулся:
— Ничего, ночь-то длинная.
Гарри опешил.
— Ну, что смотришь на меня аки девица на выданье? — насмешливо продолжил Драко. — Целуй давай! Ты что думал, мне одного раза хватит, что ли?
Гарри аж рот открыл.
— И даже не думай слинять к себе в кровать! — Драко, явно видя смущение Гарри, расходился все больше. — Приду к тебе, как ты ко мне вломился, только вот заклятий этих всех, которые ты навешал, я не знаю.
— Шантажист, — пробормотал Гарри.
Он шмыгнул носом и наклонился, чтоб поцеловать смотрящего на него в упор Драко. Тот прикрыл глаза, отвечая на поцелуй, а затем… Нет, Гарри определенно не ожидал этого! Драко будто и не стонал расслабленно под ним всего каких-нибудь пятнадцать минут назад! Этот гад внезапно перехватил инициативу и продолжил то, что начал еще в самом начале их ночи! Гарри чувствовал, что теряется в ощущениях, нахлынувших от настойчивого изучения его рта, от рук, ласкающих его снова, изучающих его бедра, его спину, даже голову. Драко запустил ему пальцы в волосы…
— Драко, — невольно застонал Гарри.
— Что?
Этот шепот прозвучал хрипло, возбуждающе до тьмы в глазах и до дрожи в коленях… И не только в них. Гарри чувствовал, как возбуждение возвращается, затуманивая разум, заставляя его снова тереться своим телом о тело Драко, заполняет его, как и запах, вовсе никаких не коней, а Драко… Его Драко…
— Ты… Ты меня соблазняешь! — не выдержал Гарри.
— Я тоже хочу твое сердце, — тихо сказал Драко. — Я отдал тебе свое.
Гарри смотрел в глаза тому, о ком мечтал, кто внезапно оказался ему ближе всех на свете. Тонул, захлебывался счастьем и… И не хотел, чтоб было иначе.
— Бери, — не смог отказать он, понимая, что сейчас речь идет не только о его сердце.
Драко шевельнулся. Нет, вовсе не пытаясь выбраться из-под него. Гарри не стал сопротивляться, позволяя Драко перевернуть их обоих так, чтоб тот оказался сверху, почувствовал, как его голова касается подушки, а Драко… Драко хочет его, прижимается всем телом, поправляет свой возбужденный член так, чтоб тот касался его члена… Гарри прикрыл глаза, окончательно прощаясь со всем, что было раньше. Такого он еще не переживал никогда. Ему стало страшно. И это возбуждало еще сильнее.
Драко целовал его уверенно, гладил со знанием дела. Гарри не хотел знать, кого тот так ласкал еще — в конце концов, Драко теперь его и только его.
— Перевернись на живот, — шепнул ему Драко, поцеловал мочку уха и нежно прикусил ее, а затем отстранился и слез с него.— Так тебе будет легче.
Гарри не смог сдержать стон и выполнил это. Лег на уже подложенную под бедра подушку, уперся руками в кровать. Дожидаться еще и того, что Драко скажет ему развести ноги, не стал, сделал это сам, замирая от предвкушения того, что вскоре произойдет. Он ощущал, как Драко ложится на него сверху, и был очень рад, что в темноте не видно, как краска заливает его лицо до самых кончиков ушей.
Гарри вздрогнул.
— Да не пугайся ты так, — шепнул ему Драко на ушко. — Это всего лишь палец.
Конечно же, снова поцеловал. Кажется, его ушам теперь все время быть зацелованными. Гарри не смог сдержать нервный смех.
— Это же не щекотно, ты чего смеешься? — снова услышал он шепот.
— Ты мои уши все обслюнявишь!
— Неправда, — ответил Драко, продолжая целовать теперь уже другое ухо. — Я не слюнявый.
Гарри только застонал. Драко, несмотря на пристрастие к его ушным раковинам, вовсе не собирался прекращать то, что делал рукой… С ним… Гарри с трудом дышал.
— Расслабься…
— Я стараюсь…
— Я люблю тебя…