— Все, я наелся, идем в душ, и я готов получать свой сюрприз.
Тейт взял с гостя обещание, что тот даст пару минут подготовить сюрприз после душа и не станет подглядывать, наверное, именно поэтому Ал не стал приставать с расспросами и не заигрывал с Тейтом больше обычного в ванной. Блэк, очутившись в спальне, старался не поддаваться панике. То, что он задумал, явно выходило за все рамки, которые Алекс так тщательно возводил, но интуиция подсказывала мужчине, что это может быть именно тем, что нужно, чтобы доказать искренность своих чувств.
Поэтому, когда Ал вошел в спальню своего любовника, то замер, сглатывая тяжело и роняя полотенце, которым вытирал влажные волосы на пол — Тейт лежал на постели разведя ноги пошире и сиял пробкой в своей чуть ли не девственной заднице. Нийман не был уверен, что хоть раз слышал рассказ о том, как любовник бывал снизу.
— Ты…
Нийман еще даже не придумал вопрос, который стоило бы задать, так как шок лишил его дара соображать здраво, а возбуждение от мысли овладеть любовником вмиг лишило возможности говорить. Тейт же рыкнул и прервал его, так и не задавшего вопрос.
— Потом поговорим, сейчас я хочу, чтобы ты был со мной. Во мне.
Ал сглотнул вязкую слюну и кивнул, медленно подходя к кровати, роняя по пути полотенце и становясь меж разведенных ног. Пробка продолжала приковывать взгляд, а мелкая дрожь, которой пробивало партнера, очаровывала. Поэтому Нийман не спешил. Он провел руками по бедрам Блэка и развел их еще шире, придвигаясь вплотную и проезжаясь головкой по глянцевой поверхности игрушки, утыкаясь в мошонку любовника и продолжая мягко потираться о его член. Теперь пришла очередь Алекса затыкать любовника, но он просто склонился для поцелуя, не давая себя торопить. Это был особенный момент, во всех смыслах, так что поговорить они могли, действительно, позже.
— Ты такой горячий, что мне дышать тяжело, Тейт.
Блэк отвел взгляд, впервые не выдерживая прямого зрительного контакта, а после вздрогнул, когда пальцы Алекса потянули пробку наружу. Он чувствовал, как собственные мышцы неохотно выпускают игрушку, как смазанные пальцы медленно, дразня погружаются внутрь, а после потерялся в первой, пока нечеткой, но такой прекрасной вспышке удовольствия.
Нийман чувствовал, что Тейт подготовился, что он готов принять в себя член, тем более, что Ал не отличался какими-то экстраординарными размерами. Однако единение, которое он сейчас ощущал, хотелось продлить как можно дольше. Блэк прогнулся, когда пальцы снова помассировали простату, а стон, который сорвался с его губ, подтолкнул Алекса к мысли о том, что ему может не хватить выдержки на долгие игры. Контроль оргазма ему, конечно, удавался, но только не так, не тогда, когда перед ним лежит человек, которого он любит, и всем своим видом умоляет трахнуть его.
Именно поэтому, смазав себя на скорую руку, стараясь игнорировать головку, чтобы не заводить себя еще больше, Нийман вошел в любовника одним слитным движением, замирая внутри на несколько секунд, наслаждаясь тем, как прекрасно им обладать. А после, не собираясь себя сдерживать, видя, что желание обоюдное, он сорвался в дикий, выбивающий из сил ритм. Наверное, именно поэтому он кончил гораздо быстрее, чем хотелось. Тейт под ним тяжело дышал и развратно выгибался, принимая в себя сперму, а после снялся с члена и усмехнулся.
— Дорвался?
Алекс смог только невнятно промычать в ответ и только потом понял, что Тейт так и не кончил — что не было чем-то странным, ведь без стимуляции члена кончать было не так просто, как в порно.
— Вставишь мне?
Нийман лег на живот, едва удерживая себя на весу, а после выпятил задницу, разводя ягодицы в стороны и смотря на любовника расфокусированно и все так же порочно.
— Неисправимый нижний.
Тейт рассмеялся мягко, впрочем, по достоинству оценивая зрелище, которое ему открылось, и покорность, которую ему дарили, а после встал на колени меж разведенных ног и добавил только каплю смазки, чтобы они оба почувствовали каждый толчок.
— Да-а-а, хочу тебя так.
— Презерватив?
— Нет, прошу, просто войди… Прошу, сейчас.
Алекс терся о член своей дырочкой, но не делал ничего, чтобы самому сесть на член, он размазывал смазку по собственным яйцам и члену Тейта, но ждал, пускай и нетерпеливо, когда любовник сам толкнется навстречу.
У Блэка в глазах темнело от возбуждения и мольбы, скулежа, который он слышал — таким он не видел возлюбленного уже давно, с тех самых пор, как они были вместе в том далеком прошлом, в котором он совершил непростительную ошибку. Однако думать о прошлом было не время и не место, поэтому Тейт накрыл руки любовника своими, разводя его ягодицы еще шире и медленно, мучительно неспешно вошел в него. Они не продержались долго даже с привычной расстановкой сил — Ал снова кончил первый, нанизываясь на член верхнего и почти срывая голос от удовольствия, а Тейт, опьяненный сегодняшней ночью и вседозволенностью, кончил следом, так и не выйдя из Алекса.
— Я люблю тебя, — прошептал Тейт в затылок любовника, не собираясь покидать его тела, укладываясь сверху, покрывая своим телом, шепча признание в самый затылок.
— Дурак… Не мог разлюбить за полтора года? Я же вел себя, как урод.
— Я заслужил. Ты больше не мог мне доверять, а заслужить доверие гораздо сложнее, чем его потерять.
Ал хмыкнул, испытывая странную нежность и чувствуя себя счастливым, несмотря на то, что Тейт был достаточно тяжелым, а член в натруженной заднице уже не приносил такого удовольствия.
— Ты сумасшедший. Неужели ты правда приехал за мной, как только развелся?
— Я говорил. А ты не хотел тогда слушать, а потом и вовсе запретил говорить о чувствах.
— Мне было больно.
— Прости.