Парижский кошмар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лавор вздрогнул.

— Нет, — сказал шеф Сюрете.

— Я знаю, кто это.

— Говорите же, говорите скорее…

— Во время проулки я заглянул в морг… и увидел…

— И вы узнали…

— Узнал… жалкое отребье…

— И его имя?

— Извольте. Коксворд, профессиональный боксер.

III ГАЗЕТНОЕ СОПЕРНИЧЕСТВО

Два часа спустя в «Нувеллисте» были приведены нижеследующие сведения об убитом:

Короче говоря, убитый был совершенно неинтересным человеком.

По мнению мистера Бобби, знаменитого английского детектива, покойный решил попытать счастья в Париже, где в наши дни на боксерские матчи в одном из наиболее скандальных мюзик-холлов собирается разряженная и дикая толпа и со знанием дела обсуждает «свинги» и «нокауты» пыхтящих на ринге грузных соперников.

Коксворду вряд ли удалось бы преуспеть в этих великосветских поединках, но иллюзиям противиться не так-то легко, не говоря уж о притягательности Парижа для подобной личности.

Публику очень мало интересовала цепочка событий, в результате которой тело Коксворда оказалось у подножия Обелиска. О нем вскоре забыли бы, но некое неожиданное обстоятельство вновь вернуло дело на первые полосы газет.

Все знают, что «Нувеллист» лидирует в области новостной журналистики, что на пятки ему наступает «Репортер» и что главный конкурент «Нувеллиста» с каждым днем становится все популярнее.

«Нувеллист» презирает «Репортер» и не упускает случая доказать свое превосходство, часто не стесняясь в средствах. «Репортер», со своей стороны, всеми силами старается разоблачить промахи «Нувеллиста».

Смертельная борьба между двумя газетами забавляет читателей, а тем временем конкуренты охотно обмениваются любезностями, оставляющими желать лучшего в смысле рыцарского отношения к противнику.

В деле с «убийством у Обелиска» «Нувеллист» опередил конкурента и первым сообщил о найденном трупе и результатах расследования. Пока журналисты «Репортера» шли по возможному следу и расспрашивали французских спортсменов, «Нувеллист» получил информацию прямо из префектуры и разрушил все возведенное соперником здание дедукций, опубликовав показания мистера Бобби.

Статья в «Нувеллисте» завершалась двуличным, кисло-сладким пассажем:

«Мы искренне сожалеем, что простая истина превратила в ничто весьма изобретательные гипотезы, выдвинутые некоторыми нашими коллегами. «Нувеллист» снова доказал надежность публикуемой им информации, не имеющей ничего общего с фантастическими измышлениями нечистоплотной прессы, которая не стесняется публиковать выдуманные новости».

Этот язвительный выпад с обвинениями в небрежности и фактической лжи был прямо адресован «Репортеру», и другие газеты, конечно, не преминули его заметить.

В редакции «Репортера» поднялась суматоха. Главный редактор бушевал от ярости и уволил двух сотрудников, «Нувеллисту» же ответил в патриотическом духе:

««Репортер» признает, что в нем работают только французы и что газета не получает информации от иностранных помощников. В любом случае, остается только сожалеть, что данное событие так прискорбно подчеркнуло превосходство английской полиции над нашей. Кроме того, мы не готовы слепо соглашаться с выводами, которые префектура, как нам кажется, поторопилась взять на вооружение».

Далее «Репортер» добавлял:

«Коксворд — если это действительно Коксворд — прибыл в Париж не на воздушном шаре. Он должен был поддерживать отношения с людьми своего круга и профессии. Кто-то убил этого человека. «Репортер» начинает расследование, надеясь пролить свет на преступление. И, кто знает? Возможно, хорошо посмеется тот, кто будет смеяться последним».

Вызов, скажем прямо, заметно отдавал блефом. Но публику он позабавил, и поскольку в те дни в стране не случилось никакого правительственного кризиса, а за границей землетрясения, все внимательно следили за бесцеремонной схваткой двух газет.

Важно понимать, что расследование, несмотря на вмешательство англичанина Бобби, не продвинулось ни на шаг. «Нувеллист», основываясь на надежных источниках, каждый день публиковал показания различных свидетелей, которых вызывал к себе в кабинет следственный судья, месье Малле дю Сол. К сожалению, все эти показания вкратце сводились к одной неутешительной фразе: «Я совершенно ничего не знаю о мистере Коксворде».

«Репортер» отмалчивался, довольствуясь издевательскими инсинуациями. Доставалось и мистеру Бобби.

Настал день, когда «Нувеллист», казалось, восторжествовал.