— Мне просто интересно посмотреть на реакцию твоих, — добавил он миролюбиво.
— А ты ждёшь чего-то особенного? — удивилась я. — Мне кажется, что ярких эмоций ждать не стоит.
— Не скажи, — покачал головой парень. — Какая-то реакция всё же будет. Ладно, хватить тянуть кота за хвост, — быстро добавил он и позвонил в звонок.
Дверь открыла мама. Не знаю, какой реакции ожидал Макс, но родительница повела себя вполне адекватно, как и всегда. Ничего из ряда вон выходящего.
— Вот видишь, — полушёпотом сказала я парню, когда мы зашли в мою комнату. — Ничего такого.
— Странно… — разочарованно ответил он.
— Фейерверков что ли ждал, в свою честь? — язвительно поинтересовалась я.
Макс как-то невнятно пожал плечами. Даже жалко его стало. Парень явно на что-то рассчитывал.
— По ромашке? — сжалилась я над парнем.
— По ромашке… — грустно вздохнув, ответил рыцарь печального образа.
Только я собралась выйти из своей комнаты, что бы заварить ромашковый чай, как в дверях столкнулась с мамой.
— Мы с отцом завтракать собрались, — сказала она громче обычного, — присоединитесь?
Завтракать? В одиннадцать дня! Это что-то новенькое…
— Конечно! — не дав мне даже рта раскрыть, ответил за меня Макс, и, схватив меня за руку, пошёл вслед за моей родительницей.
Я растеряно взглянула на парня. От полудохлого рыцаря не осталось и следа, сейчас я снова видела прежнего Макса.
В столовой уже ждал нас отец, а стол был накрыт на четверых, что только убедило меня в том, что вся затея с так называемым завтраком, чистейшей воды махинация. Мои родители никогда не завтракали в такое позднее время.
Как я предполагала, завтрак оказался предлогом.
Моим вдруг стало очень любопытно, что из себя представляет Макс.
И это было странно. То есть, до этого момента, они не особо-то контактировали. Так, на уровне — «здравствуйте-хорошая погода-прекрасно выглядите— до свидания».
А вот сейчас, отец, со всей серьёзностью расспрашивал Максима о его дальнейших планах на жизнь. О том, как он собирается вливаться в семейный бизнес. Да и вообще, что за зверь такой Максим и с чем его едят.
С каждым новым вопросом, я всё ниже и ниже сползала под стол. В какой-то момент, мне показалось, что отец напрочь забыл, что он самолично меня Максу, в общем-то, и продал.
Хотя надо признать, что с каждым новым ответом, Макс рос в моих глазах. Выдержать прессинг моего отца не каждому дано. Человек он у меня не простой. Бывший военный. Дожимал людей — на раз-два.
И то, как держался Максим, натолкнуло меня на мысль, а какой тогда его отец, раз он так лихо поддерживал тон беседы.
Про свою семью мне Макс достаточно подробно всё рассказал.
Его родители в разводе. Отец женился повторно. Мама тоже вышла замуж второй раз, но быстро овдовела. Сейчас живёт в Италии. Есть сводный младший брат со стороны второго маминого мужа. Родных братьев и сестёр — нет.
Своего отца он всегда характеризовал как «нормального мужика». Но сейчас, глядя на милую семейную беседу, которая уже стала напоминать допрос, возникли подозрения, что Макс некоторые углы всё же сглаживал.
Мама по большей части слушала, и как-то странно поглядывала на меня. Отец на меня не особо смотрел, видимо его задачей было запугать взглядом будущего зятя. Будущий зять, мало того, что непринуждённо поддерживал беседу, но и успевал кидать на меня нежные взгляды. Вот актёёёр… Я же, пила уже десятую кружку чая, и медленно приходила в ужас от того, что если такой же допрос устроят его родители мне, я не выдержу.
Когда наконец-то, семейный завтрак закончился, и весь чай был выпит до последней капли, мы с Максом вышли на улицу.
— Они поверили! — с горящим взглядом прошептал Макс. — Юлька, они поверили!
Я непонимающе на него уставилась.