Клыкастые пасти защелкали, так близко с моим лицом, что от неожиданности, я даже не прибегнув к чарам, отпрянув назад, и принялся отмахиваться топором. За змеями выметнулись какие-то создания, напоминающие крупных тритонов и жаб одновременно, они, выбравшись на берег, принялись выстреливать из своих пастей длинные, усеянные присосками языки, стараясь оплести кого-нибудь из нас.
Киан стрелял, всаживая стрелу за стрелой, в глотку наседавшей на него тварюки. Два оперенных древка уже торчали из одной глазницы, но это чудище продолжало жить и двигаться. Данко и Тано пытались отбиваться копьями, но было видно, что долго им не продержаться, впрочем, как и всем нам, если конечно не задействуем чары. Продолжая вгонять остро отточенное лезвие в чешуйчатые тела извивающихся тварей, я принялся выплетать заклятие — Огненный кнут, краем глаза стараясь следить за всеми своими спутниками. Топор давно покрылся зеленой слизью и кровью, я впервые подумал, что неплохо бы иметь рукавицы из металла, или хорошей прочной кожи, до всего приходится доходить по собственному опыту.
Куру уже трансформировался в покрытого плотной отливающей металлом чешуей, невиданного зверя, видимо эту магию он и освоил в Нуаре. Тело его удлинилось, кончик хвоста обзавелся жалом, на его черепе появились острые, зазубренные наросты. Пара уже когда-то виденных мной саблезубых клыков стала длиннее, когти вообще приобрели остроту наточенных лезвий. Он завертелся волчком, разя направо и налево, куски оторванной и отрезанной острыми когтями плоти, полетели в разные стороны. Но голову куатар не терял, старался действовать только хвостом и лапами, а оскаленной пастью только отпугивать противников. Правда те не сильно то и боялись, наваливаясь на него всем скопом, они старались сбить его на землю, или обвить лапы своими длинными языками.
— Все ко мне, спина к спине! — Крикнул я, вспомнив схватку с человекозаврами в лесах, и стараясь, чтобы, не смотря на это шипение, шелест, и клацанье услышали все.
Через некоторое время чудом уцелевшие братья стояли рядом со мной, Куру вертелся сзади, прикрывая нам спины. В воздухе в первый раз, сверкнул огненный бич, рассекая пополам рыбоящера, едва обе половинки отделились, друг от друга их сразу же охватил огонь. А затем, темнеющее небо, просто исполосовали слепящие огненные линии, принявшиеся сечь атакующих нас тварей. А я сосредоточившись постарался перенести нас в Кориэндор.
Но опять промазал, или заклинания оказалось недостаточной силы, сработать сработало, но прекратило свое действие, раньше, чем нужно.
— Да что это за Чернобог знает что? — Про себя ругнулся я. — Если портал открывает кто-то все нормально, но как только, я сам пытаюсь, переноситься куда-либо, никогда не попадаю в нужное место.
На этот раз мы оказались в зарослях молодого ельника, перемешанного с густым кустарником. Здесь еще не царствовала ночь, но все равно было четкое ощущение того, что сюда твари еще не добрались. Уже вечерело, а значит надо бы позаботиться о ночлеге — теперь со мной люди, они устают и нуждаются в отдыхе. Да и я не железный…
Мы неспешно осматривались, как вдруг в голове раздался мелодичный перезвон — сигнал о том, что невдалеке может вон в том кустарнике, кто-то засел, но видимо явной опасности не представляет, иначе бы сигнал был бы другим, резким и тревожным.
Я сделал свои спутникам знак, призывающий к тишине, и мыслью поплыл к этим кустам, вскоре мой слух уловил голоса. Говорили трое, скорее всего люди, обычные люди:
— … Говорю же тебе Каро — да, это была последняя атака на сегодня. Но завтра барьер не выдержит, я чувствую, у меня способности. От бабки достались. И как только он рухнет, эти орды набросятся на город отовсюду. И с воздуха, и из-под земли, вода станет не пригодной для питья, пару дней и все… Поверь нет смысла дальше оставаться в дозоре, в Кориэндоре есть чем поживиться, один Арленд чего стоит? Говорят, этот дворец заложили еще Тарлины, народ, выживший после Сдвига. Также говорят, что они были не совсем людьми… или совсем не людьми.
— Говорят-говорят — Тирон, что ты заладил? И что ты предлагаешь там брать? Золото, серебро, самоцветы? Куда мы потом со всем этим уйдем? — Перебил его басистый, голос, его обладатель явно привык командовать.
— Ну во-первых, брать будем только древние вещи, всякие там кристаллы, кольца, жезлы… А во-вторых свитки… И сразу пойдем на крайний запад. В Латхиар, например, а еще лучше в Тургонир, там, пожалуй, осталось самое чистое озеро. Даже Хейп, по слухам теперь лишь болото.
— И кто распускает такие слухи? Можно подумать туда ходил кто-то? — Подключился третий голос.
— Лунир, сейчас не о том речь — сказал тот, кого назвали Каро — тут вон Тирон такое дело предлагает, что и не слыхано.
— А что — снова вступил в разговор первый голос — думаете, воевода не пошлет нас всех на убой, завтра? И ради чего? Только чтобы город прожил еще один день? А правящие успели смыться. Нет, парни я так не хочу. Воевода Алебур, полководец, конечно хороший, но вот наперед рассчитать не может. И почему молчит совет, никто не знает. Все шлет, призывы в никуда, зовет какого-то мифического Воителя, а время идет, поэтому и говорю — пора решать, что делать будем?
— Каро, ты у нас десятник, чего молчишь? — Поинтересовался третий.
— А что тут скажешь? И так правильно, и так тоже, но бросать город и уходить это трусость, оставаться — глупость. Но лезть в…
Я быстро просчитав некоторые варианты, решил вмешаться. Набросив на себя покров невидимости, тихонько подошел к их укрытию и негромко сказал:
— А может я, помогу вам определиться?
Они замерли, но, быстро взяв себя в руки, схватились за оружие. К их разочарованию нигде никого не было, что и ввергло заговорщиков в еще больший трепет.
— Наверное, кто-то из Незримников пробился? — Шепотом прошептал Тирон.
— Если б пробился — мы бы уже не говорили — из стороны в сторону, поводя глазами, пробормотал Каро.
— Значит…
— Тихо!
Теперь я четко видел его такого худенького, долговязого парнишку в сером плаще, скрывающем почти всю фигуру. Пшеничные кудри растрепаны, остроконечный шлем валяется рядом, в одной руке копье, другой лихорадочно перебирает обереги, висящие на шее.
— Но барьер еще стоит, не думаю, что так ослабел, за последнюю атаку — ответил крепко сбитый молодой воин.
Он был в таком же сером плаще, но на голове имеющий шлем немного другого образца. Видимо как раз десятник Каро, судя по тому, что в руке он держал широкий, недлинный меч.
— Ага, решил я, значит, моему прямому переносу в город мешает, какой-то барьер, видимо поставленный против всего приходящего и прибывающего с тех направлений, где мог находиться враг.
Немного подумав, я проявил себя, забыв о том, что перед ними материализуюсь, словно из воздуха.