Душа убийцы — 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Напуганные всей этой таинственностью, приводим образец подписи автора:

ДУША УБИЙЦЫ — 1

Кличкой Барон этот человек был обязан Леониду Леонидовичу. Почему Барон — непонятно. Он был короткий и толстый. И лысый. Самое примечательное в его внешности — шея. Она плавно вырастала из круглых плеч и кончалась в макушке, обрамляя лицо. Детская игрушка матрешка — вот что при виде его приходило на ум, и, как матрешка, он выглядел вполне добродушно. Две складки жира под подбородком, губы, растянутые щеками как бы в новые складки, наивные глазки…

В общем, скорее добродушный болван, чем Барон, но с Леонид Леонидовичем не поспоришь. А и зачем спорить, если все равно я открыл этого человека и рассказ о нем пишу я, а не какой-то там Леонид Леонидович.

Случилось же так, что он подтолкнул меня сзади. Слегка. Возможно, от гoрячечного возбуждения.

Я оглянулся. Смотрю — стоит человек, что называется, дуб дубарем. Вернее, дубариком, потому что — напомню — выглядел очень уж безобидно.

— Что толкаешься?

— У-у! — сказал он вместо ответа.

Я проследил его взгляд: не может оторваться от пальто Леонид Леонидовича. Необычное, в общем, пальто, снаружи — сплошь беличьи шкурки. Сто или тысяча — миллион! — хвостиков, и все болтаются.

— Тыщу рубликов стоит!

— У-у?

Он не поверил. Я потом убедился: во всем и всегда не доверял он этому миру.

— Точно! Хочешь такое?

Я сказал это так просто: чтоб подразнить. Но вера с неверием соединялась в нем причудливым образом: не поверив в тыщу рублей, он поверил моему предложению.

— У-у-у! — сказал он, и меня словно встряхнули.

— Леонид Леонидович! — я закричал. — Вот он пойдет брать Пшеничникова!

Леонид Леонидович оглядел это чудо. И если мое предложение возникло случайно, то он глубокомысленно замолчал.

— Человек с высокой помехоустойчивостью, охарактеризовал наконец итог своих размышлений (на помехоустойчивость как вспомнилось, тестируют стрелков и штангистов). А затем: — Пойдешь брать Пшеничникова?

— У-у! — подтверждающе.

— Как тебя величать?

— Арнольдом!

И мы прыснули: такое редкое иноземное имя, и у такого дубарика!

— Будешь Бароном!

— Уж лучше — Бараном! — заметил кто-то из наших, не так уж и тихо. Но на лице его не отразилось ничто: прежнее добродушие, прежний помехоустойчивый, недоверчивый взгляд и — никаких обид на Барана.

— Стоит попробовать! — заключил Леонид Леонидович.

А у Пшеничникова было крушение жизни.

Его отлучили от большого хоккея, и чем теперь заниматься — было неясно. По этому поводу он зашел в бар и принял три раза по пятьдесят. Коньяк был, видимо, скверный. Пшеничников сморщил усы в кустик и их понюхал. Но и табачный запах усов не отбил память о дрянном коньячишке. Тогда Пшеничников взял мороженое в металлической вазочке, взял шампанское и задумался, устроившись в уголке.

И тут услыхал.