— Не бойся, — тихо сказала она, — я не думала, что ты здесь. Я думала, ты ищешь меня.
И наверное, в глазах ее он увидел такое, что не бросился к ней, только сказал виновато:
— Понимаешь, срочная работа. Засадили меня.
Поняла: работа у него очень срочная. И простила бы, что в эту минуту он был здесь, что не бежал ей навстречу по размытой дороге. Но хотя бы теперь уронил свой стакан и свою звенящую чайную ложечку, бросился бы, не разбирая куда, только бы к ней; сбил бы к черту стол и чертежную доску, в мелкие щепы разнес бы и мебель и стены. Только бы к ней!
Нет, он осторожно поставил на стол стакан с чаем. Тонко звякнула ложечка.
И даже это простила бы, если бы не побоялся ее потемневших, чужих глаз и до хруста сжал бы ее исхудалые плечи.
Нет, он стоял и бормотал в трех шагах от нее:
— Зоя, я так волновался…
Немного же было у него, если он так легко совладал с собой!
— Уйди, — шепотом сказала она, когда он протянул к ней руку. — Не трогай меня!
Он выбежал за ней в коридор. Она обернулась и закричала сквозь слезы:
— Не смей ходить за мной! Понял — не смей!
Она толкнула дверь и на крыльце бессильно ухватилась за перила.
И все же думала, что он рванет дверь, не выдержит, бросится к ней, скажет какие-то слова.
Нет, он не вышел. Топтался за дверью и трусил.
Он и прежде не понимал, что ей было нужно. И никогда этого не поймет — теперь она знала твердо.
А к конторе уже шла толпа. И самым нетерпеливым приходилось примерять свой шаг к усталой походке Тихонова и Махоркина.
Инженер еще издали помахал Зойке. Она ответила ему грустной улыбкой.
Рядом с ним шел незнакомый высокий человек в кожаном реглане и меховой шапке, и Зойка подумала, что это и есть Байдаченко. В руках у него был сверток с чертежами — с теми самыми, которые Тихонов прятал под свитером.
А впереди всех, прямо по лужам, бежала в белом халате врачиха Косичкина — новенькая у них в поселке, молоденькая, в очках, с симпатично вздернутым носиком.
Она с разбегу суматошно схватила Зойку за руки и посмотрела испуганно ей в лицо большими карими добрыми глазами:
— Миленькая, родная, вы ли это! Зоечка!
Она суетилась, всхлипывала, щупала пульс и почему-то совала Зойке в нос пузырек с нашатырем.
Толпа окружила резное крыльцо, все тормошили и обнимали Зойку, и, как во сне, она узнавала чьи-то знакомые лица, с кем-то целовалась, кому-то отвечала, пока докторша не отогнала от нее всех.
— Ей нужен полный покой! — кричала докторша. — Товарищи, что вы делаете! Полный покой!
Но Тихонов так и остался рядом с ней.
— Зоя, — сказал он счастливо, — а наш проект принят, обошлось без взрывчатки. Я сегодня же лечу в Заслоны, в завтра сразу начнем. Да, Зоя, вот знакомься — это товарищ Байдаченко.
Человек в реглане протянул ей руку:
— Привет, героиня!
Он был высокий, с веселыми глазами и моложавым умным лицом. А она представляла грозного Байдаченку толстым и хмурым.