– Зачем?
– Подозреваю, что он в опасности. Он связался с плохой компанией.
Мика фыркнула.
– Ну да, это вполне в духе Зена.
– Ты знаешь, где он?
– Нет.
– И ты не получала от него сообщений?
– Нет.
– Он когда-либо упоминал человека по имени Ворон?
– Нет.
– Он обладает какими-то особыми навыками?
Мика пожала плечами.
– Ворует. Спит. Действует мне на нервы. Он обычный парень. Вовсе не плохой. Любит кататься на поездах. Вообще-то, он обычный железнодорожный фанатик.
– Ты когда-нибудь видела, чтобы он разговаривал с мото? В виде девушки?
– В красном плаще? Она заявилась к нам домой в ту ночь, когда Зен исчез, задавала вопросы. Прямо, как вы. Тогда-то брат и сбежал. Выскочил в окно, лишь бы не разговаривать с этой тварью. У нас в Разломе мото не жалуют.
– Разумеется, – сказал Малик. – У вас ведь устраивали восстания, не так ли? Когда вы уничтожали всех проводных кукол, которых только смогли поймать. Думаю, если коллеги узнают, что кто-то из вас водится с мото, у него будут проблемы.
– И что это должно означать? – возмутилась Мика, делая шаг вперед.
Малик снова поднял оружие, совсем чуть-чуть, чтобы только напомнить, что он вооружен. И улыбнулся уголками губ.
– У тебя есть фото брата? – спросил он. – Что-то не могу отыскать изображений в Море данных.
– Мама всегда запрещала нам выкладывать любую информацию о себе. Она говорила, что нас могут выследить Стражи или еще кто-нибудь.
– Мудрый совет, – заметил Малик. – Быть может, мне стоит переброситься парой слов с вашей мамой?
– Не троньте ее. Она ничем не сможет вам помочь.
– Тогда это могли бы сделать вы.
Мика нахмурилась. Спустя секунду с ее гарнитуры на гарнитуру Малика посыпались изображения: Зен, только моложе и счастливее, чем в ту ночь в поезде Малика. Мужчина кивнул в знак благодарности и в ответ сбросил свои контакты.
– Если что-то о нем узнаете, напишите мне.
Он развернулся и растворился в дожде и тусклом угасающем свете.
– Тебе его не поймать, Синий мундир! – крикнула Мика. – Он крепкий орешек, мой братец.
Малик, не оборачиваясь, продолжал шагать прочь, но до девушки донесся его ответ:
– Надейся, что я окажусь крепче. Ради его же блага.
Следующим же поездом Малик уехал из Разлома. Он и сам толком не знал, куда направляется, но оставаться казалось не лучшим вариантом, ведь местные каналы новостей могут пронюхать, что он и есть тот старый дурак, чей поезд на днях заблокировал К-шлюз. Как бы то ни было, путешествия его успокаивали: само движение и меняющиеся виды за окном. Как и Зен Старлинг, он был железнодорожным фанатиком.