Цивилизации. Образы людей и богов в искусстве от Древнего мира до наших дней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

II. Взгляд веры

Пролог: восход над Ангкор-Ват

Каждый год тысячи людей со всего света собираются в одном местечке в Камбодже, чтобы полюбоваться необыкновенным зрелищем. В дни весеннего и осеннего равноденствия солнце, поднимаясь над центральной башней храма Ангкор-Ват, несколько мгновений буквально балансирует на ее верхушке. Собравшаяся толпа почти всегда ахает от изумления. Это религиозное искусство в наиболее красочном его проявлении. Камбоджийское правительство недавно учредило премию за лучшее селфи, снятое в этот момент, выказав таким образом уважение к привычкам паломников и туристов.

^{48. Солнце над центральной башней храма Ангкор-Ват в день равноденствия и его отражение в воде.}

Ангкор-Ват — один из крупнейших и знаменитейших религиозных памятников в мире. Он представляет собой такое же утверждение верховной власти, как и более ранние гигантские сооружения египетских фараонов или первого императора Китая. Построенный как индуистский храм правителями кхмерской империи в XII в., через 100 лет, когда их преемники приняли буддизм, Ангкор-Ват превратился в буддийскую святыню. Его внешние достоинства не ограничиваются шоу восходящего солнца. Считается, что огромные башни в центре комплекса символизируют мифические вершины горы Меру, центра индуистского космоса. Окружающий его ров с водой изображает океаны на краю света. Стены храма украшены религиозными символами и орнаментами, и — в завершение всего этого великолепия — храм опоясан фризом, на котором сцены из индуистской мифологии чередуются с изображениями кхмерских правителей.

Некоторые фрагменты изображения истолковать не так легко, как уверяют современные путеводители. И обилие декоративных элементов порой может показаться избыточным. Но замысел ясен: храм с его скульптурными композициями должен был являть собой зримое воплощение индуизма и привести природный, божественный и человеческий мир в совершенную гармонию. Встреча восходящего солнца с верхушкой башни была тщательно продумана архитекторами, чтобы само светило стало действующим лицом религиозной мистерии. И это только одна из возможностей, которыми располагает Ангкор-Ват, среди тех, что призваны подтвердить догматы индуизма и продемонстрировать истинность его учения.

^{49. В таких местах, как Ангкор-Ват, трудно не посетовать на обилие камер, телефонов и многочисленные селфи. Цифровой век принес с собой неумеренность, но паломники и туристы всегда хотели увековечить свой визит и получить что-то на память.}

^{50. Фриз, тянущийся вдоль галерей храма почти на полмили, когда-то был раскрашен и покрыт позолотой. Изображенная здесь сцена — часть индуистского мифа о сотворении мира «Пахтанье Молочного океана»: боги и демоны вращают тело змея, чтобы привести в движение космические силы.}

^{51. Вид на Ангкор-Ват сверху. Башни, расположенные в центре, окружены галереями — именно вдоль галерей внешнего яруса тянется длинный фриз.}

Во всех мировых цивилизациях религия и искусство взаимодействуют. В точках их пересечения вспыхивают искры. Последующие страницы посвящены этому взаимодействию и высекаемым им ослепительным искрам, а также теме власти не только в царстве людей, но и в воображаемом царстве Божьем. Мы будем говорить не о какой-то отдельной религии, а о разных религиях всех времен — от мировых до местных; от тех, где много божеств, до тех, где (как в некоторых течениях буддизма) богов в обычном смысле этого слова нет вовсе; от тех, что давно стали историей, до тех, что и сейчас составляют основу современного мира. Тысячелетиями религия — так же как и человеческое тело — вдохновляла искусство, а искусство вдохновляло религию, вдыхая истину в догматы веры. Их союз позволял человеку приблизиться к Божественному и подарил нам самые величественные и несравнимые по силе воздействия визуальные образы.

Что вызвало к жизни эти выдающиеся произведения и какую «духовную работу» выполняет искусство во всем мире — важные вопросы. Но история религиозного искусства не ограничивается этим — она представляет собой также историю противоречий и борьбы, опасностей и рисков. Не важно, идет ли речь о мусульманах или христианах, индусах или иудеях, есть дилеммы, с которыми сталкиваются все религии, когда пытаются визуализировать богов, святых или пророков, сделать их зримыми. Когда почитание образа становится опасным идолопоклонством? Где заканчивается восхваление Бога и начинается тщеславие? И что на самом деле следует считать изображением Бога или слова Божьего? Даже осквернение религиозного искусства — «иконоборчество» — порождает противоречивые вопросы. За ним может скрываться нечто гораздо большее, чем грубый вандализм, — совершенно иной взгляд на то, что такое религиозное искусство и каким оно должно быть.

Основополагающим тут является вопрос: как люди смотрят на религиозное искусство, или что значит смотреть «с точки зрения веры»? Наше путешествие завершится в месте, которое часто называют колыбелью западной цивилизации, — в Древнем Парфеноне, храме, расположенном на афинском Акрополе. Это поставит нас перед вопросом, чему мы поклоняемся теперь. В какой мере те, кто считает себя нерелигиозными людьми, все еще смотрят взглядом веры?

Кто смотрит? «Наскальное искусство» в Аджанте

«Боги, боги повсюду, и некуда ногу поставить». Эти слова индийского поэта и философа XII в. Басавы дают представление о том, какое обилие религиозных изображений окружало его. Понять, что он имел в виду, нетрудно. Во многих частях мира религиозное искусство встречается повсеместно, а не только в святилищах, храмах и соборах. Религия всегда пробуждала в верующих творческое начало, заставляя их украшать свое тело, свой дом и все вокруг, что принимало и благочестивые формы, и не очень: надевать на шею крестики, как делают христиане, или изображать на грузовиках индуистских богов и богинь, как поступают индусы.

^{52. «Боги повсюду» — теперь это означает популярную в Индии и Пакистане традицию изображать богов и другие религиозные символы на автобусах и грузовиках.}

Смысл этого может показаться простым, даже очевидным — считаем ли мы такие изображения проявлением благочестия, напоминанием о присутствии Бога или, возможно, способом удовлетворить наше любопытство, заглянув в скрытый мир Божественного. Но как и в случае с изображениями человеческих фигур из первой части книги — с поющей статуей или израненным кулачным бойцом, — если заглянуть поглубже и попытаться выяснить, как эти религиозные изображения работают на самом деле, все окажется сложнее, чем мы себе представляем. И тут тоже многое зависит от контекста, в котором мы их видим, и от того, кто смотрит.

^{53. Монастырь в Аджанте начал строиться около 200 г. до н. э. В более чем 30 рукотворных пещерах расположены молитвенные залы и жилье буддийских монахов.}

Нигде противоречие между изображением и зрителями не проявляется так явно, как в пещерном комплексе монастырей и молельных залов, выдолбленном в склоне горы в Аджанте на северо-западе Индии. Пещеры Аджанты, как их теперь называют, появились около 200 г. до н. э., комплекс создавался до конца V в., постепенно был заброшен и лишь недавно стал объектом культурного наследия и туристической достопримечательностью.

Есть популярная история о том, как эти пещеры с их древними буддистскими изображениями были в 1819 г. «заново обнаружены», или, как выражаются западные писатели, «открыты». Этот рассказ в стиле Boys' Own[3] гласит, что группа молодых офицеров, преследуя на охоте тигра, случайно наткнулась на пещеры (их командир триумфально вырезал свое имя и дату на одном из изображений: «Джон Смит, 28-й кавалерийский полк, 28 апреля 1819 г.»). Намного более содержательна, хотя и куда менее известна, история о леди Эдвардианской эпохи, которая в начале XX в. отправилась в Аджанту, вооружившись не винтовками и сетями для поимки тигра, а мольбертами, бумагой, кистями и карандашами. Ее звали Кристиана Херрингем, она была художницей и суфражисткой и, мягко говоря, неоднозначно относилась к деятельности британцев в Индии. Некоторые считают ее прототипом миссис Мур из романа Э. Форстера «Поездка в Индию», героини, пережившей яркий опыт в других пещерах — Марабарских (вымышленных автором). Херрингем заинтересовали рассказы о древнем храме, скрытом в горах, и, проделав трудное путешествие, которое заняло несколько недель, она сумела добраться до Аджанты. К тому времени росписи со сценами из жизни Будды, покрывавшие стены многих пещер сверху донизу, находились в плачевном состоянии. При финансовой поддержке индийских и британских филантропов (и движимая исключительной решимостью) Херрингем — вместе с очень многонациональной по меркам того времени группой студентов и художников — начала копировать изображения, пока те не разрушились окончательно.

^{54. Кристиана Херрингем во время своей поездки. Со стороны это может показаться праздным путешествием, но из ее рассказа о работе в Аджанте становится ясно, что это было чем угодно, только не отдыхом.}

Результаты были опубликованы несколько лет спустя, в 1915 г. Роскошный фолиант открывался несколькими очерками, из которых становится ясно, насколько трудной оказалась эта работа. В пещерах было темно и грязно, там жили тысячи летучих мышей и гнездились пчелы, которые недружелюбно встретили потревоживших их покой художников. Последним приходилось копировать изображения на кальку при тусклом свете переносных ламп, зачастую с риском для себя балансируя на высоких лестницах. За очерками следовало то, ради чего была издана книга: великолепные цветные иллюстрации, созданные по тем самым калькам и воспроизводившие пещерные росписи.

[3] Boys' Own — журналы схожей тематики с одинаковыми названиями для мальчиков младшего школьного и подросткового возраста. Печатались в Великобритании и США различными издателями с середины XIX до середины XX в. — Прим. пер.